Беру тебя в долг - Екатерина Кариди

Когда Елена Фоурм это узнала, у нее чуть не случился сердечный приступ.

— И??? — спросила она, не в силах продохнуть.

Ведь если ее снимут с отбора и с позором отошлют, плакали тогда ее денежки. Она останется без должности и без пенсии. Но из того, что рассказывал Малгит, получалось, что король просто спугнул девчонку. Та убежала, и все.

Все ли?

Матрес Фоурм никак не могла составить точного представления, произошло это случайно, или… Вот это «или» заставляло ее беспрестанно вздыхать и хвататься за сердце.

Однако, если бы король что-то заподозрил, он бы выдал какую-нибудь реакцию? Наверное. А раз тишина, то… Она выдохнула еще раз.

— Будьте внимательны и не теряйте голову. Я ясно выражаюсь? — проговорила смотрительница.

Ответом ей были нервные смешки и нестройный хор голосов:

— Да, матрес Фоурм, конечно.

— Вот и хорошо. Следуйте за мной.

После таких предупреждений, Маре стало казаться, что та ведет их в в клетку с хищниками. Однако они ступили через порог, и ее опять нахлынуло то же чувство, что и в королевском саду.

Первый взгляд, и уже хотелось охватить все.

Большая королевская гостиная представляла собой огромный двухсветный зал. Туда из холла вела широкая лестница с красивым резным ограждением. Мара еще никогда не видела такой искусной работы. В противоположном конце зала был камин, такой большой, что в нем полыхало целое дерево.

Резные панели из мореного дуба по стенам, охотничьи трофеи, дорогое оружие. Свечи горели везде. В высоких напольных подсвечниках, в широкой тяжелой люстре. Но откровенно поразил Мару мозаичный пол, здесь из цветных каменных плит был выложен самый настоящий рисунок.

А вот кресел было всего два. Одно, как Мара поняла королевское, а для кого же другое, додумать не успела.

— Внимательно смотрите под ноги, — раздался голос смотрительницы. — И не создавайте толчею на лестнице.

Предупреждение последовало вовремя. Потому что в спешке можно было наступить на подол.

Король пока отсутствовал, но в большой королевской гостиной уже было несколько мужчин. Они стояли у стен и смотрели на них снизу вверх. Это еще больше усиливало впечатление охоты.

Мара осторожно спустилась одной из последних. Когда все оказались внизу, смотрительница проговорила:

— Можете прогуливаться по залу и ожидать его величество.

И многозначительная пауза.

После этого она отошла к стене и присела на крохотный выступ под панелью. А их, значит, снова предоставили самих себе. Прогуливаться не особо хотелось, но не стоять же в центре. Опять вспомнилось, что ей советовала Гизел, и Мара стала осторожно приглядываться к мужчинам в зале.

В конце концов, в словах служанки был резон.

Группа девушек, к которой она попыталась примкнуть медленно перемещалась по залу. Все они рассматривали дивный декор, и тут, кстати, выяснилось, что пространство под лестницей имеет довольно широкий сквозной проход. И около этого прохода она увидела того самого старикана, с которым едва не столкнулась в саду.

Мара чуть не шарахнулась в сторону. Но вовремя опомнилась, таким поведением она только лишнее внимание привлечет. А этот старикан буквально поедал ее глазами.

Боже, подумала она и стала мелкими шажками переходить в противоположную сторону, чтобы скрыться за спинами других девушек. Почти удалось.

Но в это время отворилась дверь зала. На верхней площадке лестницы появился король и быстро сбежал по лестнице.

Это было странно завораживающее зрелище. Родхар напомнил ей ветер. Рослый, сильный, широкоплечий мужчина быстро и ловко двигался. Мара вдруг почувствовала, что не может тронуться с места, застыла, глядя на него.

А он ступил с последней ступени на пол и безошибочно нашел взглядом ее.

* * *

В следующий миг король уже смотрел в другую сторону и уверенно шел вперед. Стремительный, недоступный. Ее как будто обдало волной его силы, но эта волна уже пронеслась, и Мара вдруг почувствовала себя выброшенной на песок.

Она тут же одернула себя и пожала плечами, глупо было принимать это на свой счет.

Остальные участницы отбора немедленно потянулись за королем и уже окружили его, щебеча что-то восторженное. Мара, конечно же, присоединилась ко всем. Но вперед лезть не стала, короля обступили, и ей пришлось бы протискиваться и работать локтями, а этого не хотелось делать. К тому же непонятное чувство никуда не ушло.

Потому она осталась стоять с краю толпы девушек, жаждущих королевского внимания, и стала незаметно оглядываться. И тут же столкнулась взглядом с матрес Фоурм. Та уже не сидела на приступочке, но это и понятно, сидеть в присутствии короля допускается только за столом, или кому он позволит сам. Странно было другое, смотрительница выглядела нервной и буквально прожигала ее пристальным взглядом.

Мара невольно поежилась. С чего бы спрашивается, такое внимание к ее скромной особе. Или она делает нечто противоречащее правилам приличия? Стоило об этом подумать, сразу вспомнились ее утренние похождения в саду. Знала бы матрес, что она сняла туфли в беседке и в таком виде попалась на глаза королю…

Она отвела взгляд и стала смотреть в другую сторону. Но там был этот престарелый барон, кажется, Малгит. Увидел, что она него смотрит, и изменился в лице. Заулыбался, шагнул ближе. Пусть это было сто раз невежливо с ее стороны, Мара немедленно отвернулась.

А вокруг его величества, тем временем, образовался плотный кружок. Разумеется, тут были фаворитки отбора, принцесса Амелия и леди Истелинда, а так же другие девицы, имевшие возможность похвастаться знатностью и богатством. Но сейчас к этой группке присоединились и мужчины придворные. И Мара стала прислушиваться к разговору.

А оттуда доносились голоса и басовитый и звонкий мужской смех. Король даже смеялся по-особенному. Или ей это казалось? Между тем, один из богато одетых придворных проговорил:

— Сир, во времена вашего батюшки отбор проходил намного веселее. Устраивались состязания, охоты и балы.

Уверенный тон, едва обозначенный поклон и легкий смешок. Все говорило о том, что этот крепкий мужчина лет пятидесяти пользовался особым расположением его величества.

— Ах, батюшка!.. — хихикнула Истелинда.

На нее неодобрительно покосилась принцесса Амелия, а Мара поняла, что это и есть главный королевский ловчий.

— Да что ты, Белмар? Не боишься объявлять вслух, насколько ты древний? — жестковато пошутил король.

— Нет, ваше величество, — поклонился тот, — Потому что в те времена я был мальчишкой пажом. — Но я в любом случае готов пожертвовать собой, лишь бы у девушек была возможность показать свои таланты.

Король засмеялся, откинув голову.