Прошедшее повелительное - Дейв Дункан

Потом путь пересек ручей, в который она чуть не упала. Он-то еще откуда взялся? Ручей пересекал ее путь глубокой расселиной с глинистыми краями. Элиэль поскользнулась и скатилась к самой воде. Она пришла в ярость, обнаружив, что вода течет справа налево. Насколько она помнила, паломническая тропа не пересекала никакого ручья, значит, она находится на нужном берегу. Она вскарабкалась наверх и стала пробираться вдоль ручья – он мог течь только к реке и обрыву.

При этом он и не думал течь прямо к реке. Он извивался и петлял так, что Элиэль очень скоро потеряла всякое представление о том, где она, а где – храм. Она попробовала сообразить… так, солнце садится на востоке… тьфу! Ноги подкашивались, бедро болело. Еще немного – и она плюнет на все и вернется и забудет про Т’лина Драконоторговца и про его дурацкий интерес к развалинам. Одна беда – ей все равно придется пройти ручей до конца.

Где-то неподалеку кто-то насвистывал унылую мелодию. Элиэль остановилась и прислушалась. Этой мелодии она не знала. Свист оборвался так же внезапно, как начался. Она двинулась дальше, стараясь идти прямо в том направлении. Вскоре она увидела вырастающие из густого подлеска ступени и край платформы. Прямо над ней возвышался заросший зеленым плющом обломок колонны в два обхвата.

Элиэль услышала негромкие голоса.

Она подбиралась осторожно, шаг за шагом. Когда она подошла к основанию полуразрушенной лестницы, голоса сделались яснее. Разговаривавшие явно стояли за этой, ближней колонной. Босиком она прокралась поближе и прижалась к покрытому плющом камню так, что смогла разбирать слова.

– …мальчишке, чтобы он привел ее ко мне в лагерь. Я отправился в лагерь и приказал своим людям встретить их. Потом вернулся в город и доложил все Старшему в Нарше.

Сам Т’лин!

Ну что ж, это уже лучше. Элиэль вьюном обвилась вокруг колонны, чтобы лучше слышать.

Мужчина усмехнулся:

– И что он решил со всем этим?

Таргианец! Он говорил по-джоалийски, но утробное произношение не спутать было ни с чем.

Снова Т’лин:

– Он решил, что Служба этим заинтересуется.

– Он, конечно, прав.

Т’лин вздохнул:

– Рад слышать это! Ну, мы наскоро пролистали «Завет» – времени у нас было в обрез – и, как она и говорила, нашли ее имя. Вот ведь забавно! Я знал эту девчонку уже много лет и ни за что бы не подумал, что она имеет такую цену. Это неописуемая маленькая егоза. Мне всегда казалось, что с возрастом из нее выйдет отличный рекрут.

– Послушать, так может и выйти.

– В общем, Старший, к моему удивлению, постановил, что мне нужно доставить ее сюда. Так что я посадил их верхом. Чего я не ожидал – так это того, что в табуне прячется старая монахиня. Я оседлал своего дракона и лишь на миг отвернулся – как она уселась в седло и была такова. – Он помолчал и нехотя добавил: – В общем, мне пришлось притащить сюда и ее.

Второй мужчина усмехнулся. Голос у него был довольно молодой. Осторожно выглянув из-за колонны, Элиэль одним глазом разглядела его. Он сидел спиной к ней на упавшем каменном блоке. Должно быть, Т’лин сидит где-то рядом. Они смотрели на пустую площадку в круге колонн.

– Ничего удивительного! «Филобийский Завет» на поверку оказался поразительно точным. В нем говорится, что девчонка прибудет с синей монахиней, – она и появилась с синей монахиней. Только чудо могло предотвратить это.

– Чудо – то, что я не придушил эту старую ведьму!

Таргианец расхохотался, словно от удачной шутки.

– Насилие над такими не поощряется!

Элиэль высунулась из-за плюща еще на пару дюймов, так чтобы смотреть уже обоими глазами. Оба мужчины сидели в тени, сняв шляпы. Таргианец не уступал в росте Т’лину. Он сидел, откинувшись назад и опершись на руки – жилистые молодые руки, темные от загара. Он казался заметно моложе. Его волосы были темными, и, когда он повернул голову в профиль, она увидела, что он чисто выбрит.

В левом ухе его блестело маленькое золотое колечко!

– Она пока осталась в гостинице, господин, – сказал Т’лин. – Так что мне с ней делать?

«Господин»? Т’лин Драконоторговец обращается к этому сопляку как к «господину»?

– Неплохой вопрос! – Таргианец выпрямился и пригладил волосы рукой. – Как думаешь, что ты получишь, скрестив кенгуру с ягуаром?

– Что? О… боюсь, не знаю, господин.

– Правильно. Я просто хочу сказать, что есть кое-что, чего я не могу тебе рассказать. И не думай обижаться! Я не сомневаюсь, что у тебя есть свои секреты политического характера, которых я не знаю. А это дела религиозные, только и всего.

Т’лин испустил свое привычное фырканье.

– Это я и сам знаю! Подрывная деятельность, инфильтрация – в этом я разбираюсь. В религиозных вопросах я не специалист.

– Не ты один, поверь! Что тебе удалось понять?

– Очень мало. В дни Празднеств в Суссленде ожидается рождение некоего младенца. Девчонка должна принять роды. Карзон, Эльтиана и их братия пытаются предотвратить это. Тион и Астина вроде бы настроены в пользу «Завета». Насколько я понимаю, Служба – тоже?

– Мы – да, – буркнул молодой человек. – Зэц и Оис, само собой, против. Карзон с Эльтианой, возможно, тоже. Но не советую тебе доверять Тиону! Он ведет собственную, грязную игру.

Элиэль поперхнулась. Богохульство!

– Но разве не Тион послал мальчишку спасти девочку? – удивился Т’лин.

– Ты хочешь сказать, Кирб’л! Мне страшно подумать, какие у него интересы в этом деле. Кирб’л – настоящий маньяк. Сама Астина пока держится в стороне.

– Но это ее рощу сожгли сегодня утром!

– Нет, – вздохнул таргианец. – Это была роща Иилах. Иилах более или менее поддерживает нас – или поддерживала. Возможно, она уже мертва. Послушай, я и так говорю тебе больше, чем следовало бы, так что будь благоразумен, ладно? Теологическая доктрина жрецов абсолютно запутана, что в общем-то понятно. Идея пяти великих богов, Пентатеона, является упрощением – довольно полезным, но все же далеким от действительности. Конечно, все пятеро обладают огромной силой – Висек, Карзон, Эльтиана, Астина, Тион. Но некоторые другие обладают гораздо большим влиянием, чем ты думаешь, и их принадлежность к партии того или иного из великих не всегда такова, какой ее представляют. Все эти теории аватар и ипостасей – им место на свалке. Иилах – далеко не Астина, а Кирб’л – не Тион, точно так же, как Гарвард – не Карзон! Да и Оис – не Эльтиана. Сука сукой – с этой-то ее ритуальной проституцией, – но и чертовски сильная благодаря этому. Возможно, она и впрямь может вызывать лавины, как утверждает. Тион тоже мало уступает ей в порочности.

Гнусная, гадкая ересь! Как может Т’лин Драконоторговец терпеть подобное богохульство?