Кодекс дракона - Елена Малиновская

– Флокса вяжет пинетки, – раздался за моей спиной голос Рикки.

– Что? – Я рубанул воздух мечом, заканчивая сложный прием, и с недоумением обернулся к храмовнику, думая, что ослышался.

– Она вяжет пинетки, – повторил тот, широко улыбаясь.

– Флокса умеет вязать? – Я покачал головой. – Потрясающе!

– Ты сильно недооцениваешь ее способности. – Рикки двусмысленно ухмыльнулся. – В чем имел счастье убедиться совсем недавно.

Я промолчал. Загнал меч в ножны и потянулся к ведру с водой, стоявшему неподалеку. Сейчас смою с себя пот, утрусь жестким колючим полотенцем – и в теплый дом, пока не простудился. Хотя… Наверное, это мне теперь не грозит. Разве драконы страдают насморком?

– Страдают, – по обыкновению ответил на мои мысли Рикки. – Еще как.

Я ухнул, вылив на себя зараз почти всю воду. Кожу словно обожгло огнем. Отлично!

– Что ты собираешься делать дальше? – негромко полюбопытствовал Рикки, пока я до красноты растирался после обливания.

– Не знаю. – Я поспешно надел свежую рубашку и до самого носа укутался меховым плащом, пока мои зубы еще не начали отбивать звонкую дробь. – Видит небо, не знаю. Жить как прежде?

– Боюсь, это у тебя вряд ли получится. – Рикки задумчиво прошелся к забору и обратно. – Я разговаривал с матушкой Дарайной. По поводу Флоксы в том числе. Она… Мягко говоря она была весьма недовольна намерением твоей подруги в скором времени стать матерью.

– Почему? – быстро спросил я. – Флокса не собирается уходить из храма богини-дочери. Просто… Просто будет уделять своим обязанностям дознавательницы меньше времени. Разве это стоит жизни нерожденного ребенка?

– Ты не понимаешь, – оборвал меня Рикки. – Флокса – телепатка. Она получила свой дар не по праву рождения, а путем магического ритуала. В Тририоне не так много людей, прошедших через подобное. Но все же твоя подруга не единственная. И… Наблюдения храмов свидетельствуют о том, что в большинстве случаев дар у женщин пропадает после родов. Телепатия – очень капризное и тонкое умение. Из-за сильного потрясения оно способно развиться до неведомых прежде горизонтов. Но способно и бесследно исчезнуть. Рождение ребенка, без сомнения, сильнейшее эмоциональное переживание для женщины. И чаще всего это губительно для ее дара телепатки.

– Чаще всего, но не всегда, – упрямо возразил я. – Напротив, дар Флоксы, возможно, возрастет многократно.

– Дарайна не намерена рисковать.

Фраза, слетевшая с губ Рикки, заставила меня онеметь. Великие боги, значит, храм откроет на нас охоту?

– Я не собираюсь жертвовать жизнью своего ребенка во имя чьих-то амбиций! – побледневшими от гнева губами проговорил я.

– Понимаю. – Рикки кивнул. – Именно такой ответ я и ожидал от тебя услышать. А это означает только одно. Тебе и Флоксе необходимо уехать из Лутиона. Лучше всего прямо сегодня. Завтра может быть уже поздно.

– Я могу спрятать Флоксу в нижнем городе, – предложил я.

Почему-то мысль об отъезде страшила меня. Нелегко навсегда оставлять место, к которому ты уже прикипел сердцем и душой. Лутион… Я провел здесь всю свою жизнь. Знаю каждый булыжник на его мостовых, каждый кривой переулок и каждую рыбную лавку.

– Шени, как ты видишь вашу дальнейшую жизнь? – неожиданно сменил тему разговора Рикки. – Ты намереваешься вернуться в гильдию? Вновь зарабатывать себе на жизнь убийствами? Как думаешь, Флокса смирится с этим? Будет покорно отстирывать твои рубашки от пятен крови, не смея даже носа высунуть на улицу? А Лантий? Он видел тебя в облике дракона. Одно слово храмовникам бога-сына – и одним опасным конкурентом станет меньше.

– Ты сам говорил, что драконы не нечисть! – взорвался я от негодования.

– Я – это не весь храм. – Рикки покачал головой. – Полагаю, пока я в городе, тебя и Флоксу в самом деле поостерегутся трогать. Но… Шени, моя миссия здесь закончена. И сегодня вечером я покидаю Лутион.

– А как же книга? – схватился я за последнюю соломинку. – Неужели Борг отдал ее тебе?

– Нет. – Рикки впервые за время разговора улыбнулся. – Не отдал. Но он едет со мной. Лантию была так невыносима мысль, что Борг видел его страх и ужас перед палачом, что он освободил его от клятвы верности. И наш общий знакомый милостиво согласился помочь мне доставить книгу в такое место, где ни один храмовник до нее не доберется. А потом наши пути разойдутся.

Я отчаянно кусал губы. Что же, что же делать? Рикки прав, оставаться в Лутионе слишком опасно. Был бы я один – рискнул бы, не задумываясь. В конце концов мне не привыкать смеяться в лицо судьбе. Но с Флоксой?.. Нет, немыслимо!

– Это и называется чувством ответственности. – Рикки подошел ближе и положил мне руку на плечо. – Шени, езжай со мной. Тебя и Флоксу не посмеют остановить, если рядом будет верховный дознаватель королевства. Иначе, боюсь, город превратится для вас в западню, из которой невозможно выбраться.

– А дальше? – бесцветным тоном спросил я. – Что будет дальше? Ты и Борг отправитесь прятать книгу. А мы?

– Борг уже говорил тебе об одном знакомом гноме. – Рикки задорно мне подмигнул. – И он не собирается отказываться от своего любезного предложения. По крайней мере, Флокса сумеет там спокойно родить.

Я печально опустил голову. Вот и подошла к концу моя жизнь в качестве наемного убийцы. Жизнь, до краев наполненная огнем и риском. Жизнь, напоминающая вечный танец со смертью. Если не ты – то тебя. Таким был мой девиз долгие годы. А теперь? Разве о таком будущем я мечтал? Жаркое на ужин, каша на завтрак. Вереница унылых дней, каждый из которых ничем не отличается от предыдущего или последующего. Боги, да я же через год такой жизни сойду с ума от безделья и скуки! Да и Флокса, боюсь, вскоре возненавидит меня. Никакими узами материнства не обуздать ее взрывной темперамент. Именно за это я в свое время и полюбил ее.

К чему мне крылья дракона, если больше никогда в жизни я не поднимусь в небо?

– Разве я обещал тебе спокойную жизнь? – На дне зрачков Рикки запрыгали насмешливые искорки. – О нет, мой друг. Чувствует мое сердце, ни тебе, ни Флоксе не придется скучать у гномов. Более того, будь готов, что рано или поздно я потребую вернуть мне небольшой долг. В конце концов, я спас тебе жизнь. И не отстану, пока ты не спасешь мою.

– Договорились! – с облегчением рассмеялся я.