Кодекс дракона - Елена Малиновская

– Отдохнет он, как же!

Кто-то раздраженно фыркнул и с размаху залепил мне пощечину. Это, признаться честно, меня несколько озадачило. С каких пор мертвые распускают руки? Нет, даже не так. Почему я чувствую боль от пощечины? Разве я не умер?

– Еще нет, – мстительно сообщили мне. – Но если немедленно не очнешься, то точно предстанешь перед привратником.

Я попытался открыть глаза, но не мог. Веки не слушались. Тело словно не принадлежало мне. Точнее, я его вообще не чувствовал. Так, один сгусток мыслительной энергии, плавающий в бесконечной пустоте.

– Шени, немедленно очнись! – строго приказал мне смутно знакомый голос. – Иначе, клянусь всеми демонами, я не знаю, что сделаю! Все равно тебе не скрыться от меня на землях мертвых! Найду и пинками обратно пригоню!

– Флокса?

Имя само родилось в окружающем пространстве. Я тихо застонал, делая отчаянную попытку вырваться из зыбкого небытия. И спустя долгие века сражения с несуществующим телом мне это все-таки удалось.

В глаза больно ударил солнечный свет. Я застонал громче, теперь не имея возможности даже прищуриться. Малейшее движение давалось с величайшим трудом, словно я лежал, придавленный огромной свинцовой плитой.

– Ох, извини, – вступил в своеобразный разговор новый собеседник. Что-то щелкнуло, и в комнате воцарился приятный полумрак.

Мне хотелось задать так много вопросов, самым главным из которых был – почему я еще жив? Но любая попытка заставить мои губы и язык шевелиться заканчивались неизменным поражением.

– Не трудись. Самое главное, что ты пришел в себя.

Мне наконец-то удалось сфокусировать зрение на Флоксе. Она сидела на краешке постели и нежно гладила меня по щеке, несправедливо пострадавшей от ее удара. Гладила голой рукой, без защиты перчатки!

Я замычал от ужаса. Дернулся было в сторону, но тут же мир вновь померк в моих глазах от чрезмерного усилия.

Когда я очнулся в следующий раз, в комнату смотрела полная луна, стыдливо подернутая по краю легкой дымкой. Высоко над потолком плавал слабенький магический шар, чей свет с трудом разбавлял ночной мрак.

Моего нюха коснулся запах куриного бульона, стоявшего на прикроватном столике. Желудок недовольно забурчал, но вот дотянуться до глиняной плошки мне никак не удавалось. Сдавшись, я зарычал от злости. Похоже на издевательство или изощренную пытку.

– Ты проснулся? – В кресле, стоявшем около окна, кто-то пошевелился и зевнул. Послышался звук щелчка, и магический шар, повинуясь чьей-то воле, загорелся во много раз ярче.

Рикки, а это был именно он, с удовольствием потянулся и встал. Пересел на стул около кровати и ловко взбил подушки, подложив мне их под спину.

– Придется мне на время стать твоей кормилицей, – неловко пошутил он, беря в руки плошку с бульоном. – Я отправил Флоксу спать. Точнее, приказал ей это. В ее положении не лучшая идея бодрствовать несколько ночей подряд.

Я жадно глотал остывший, чуть теплый бульон, почти не вслушиваясь в объяснения Рикки. Но когда он заговорил о Флоксе, невольно вспомнил свой кошмар. Будто бы она прикоснулась ко мне голой рукой. Боги! Сделайте так, чтобы мне это всего лишь привиделось!

– Боюсь тебя разочаровать, но это было на самом деле. – Рикки улыбнулся и ловко подставил салфетку, когда я поперхнулся от его слов. – Видишь ли, Шени, твоя подруга, оказывается, давным-давно знает, кем ты являешься в действительности. В принципе, ничего удивительного, учитывая, что она считается лучшей дознавательницей храма богини-дочери. Кого ты вздумал обманывать?

Я возмущенно забулькал, пытаясь хоть слово выдавить из намертво перехваченного спазмом горла. Если она знает, что я наемный убийца, почему в таком случае не сдала городским властям?

– А почему Флокса решила забеременеть от тебя? – Рикки легкомысленно пожал плечами. – Обычно это означает лишь одно. То, что она любит тебя.

Некоторое время в комнате было тихо. Я пытался осмыслить то, что сказал храмовник. Затем напрягся, пытаясь победить странную немоту.

– Как… – наконец, прохрипел я. – Как я?..

Голос сорвался на противный фальцет, более напоминающий скулеж жестоко побитой собаки, и я зашелся в сухом лающем кашле.

– Не стоит так утруждаться, – с сочувствием произнес Рикки, вслушиваясь в мои хрипы, которые мало напоминали человеческую речь. – Просто подумай – и я отвечу. Почему ты выжил? Потому что Флоксе и мне удалось остановить тебя на пороге земель мертвых. Понимаешь, Шени, фактически я убил тебя в том поединке. Никакой человек и даже метаморф не сумел бы оправиться от подобной раны. Бог-отступник справедливо решил, что на этом твоя миссия закончена, и удалился, тем самым освободив тебя от клятвы. Мертвые никому ничего не должны, даже высшим силам. На это я и рассчитывал.

«Но я жив, – резонно возразил я, не рискуя более говорить вслух. – Как такое возможно?»

– Это была очень рискованная идея. – Рикки смущенно покраснел, словно юнец, застигнутый строгим отцом за поцелуями с молоденькой соседкой. – Метаморфы намного более живучие, чем люди. Кроме того, у меня под рукой была Райша с ее поистине уникальной способностью залечивать любые смертельные раны. Конечно, она могла и не справиться, если бы бог-отступник немного задержался в твоем сознании. И, безусловно, дело осложняло твое плачевное состояние после поединка с Дани, который я заставил тебя принять намеренно. Тому было две причины. Во-первых, это освобождало тебя от клятвы перед Лантием. Во-вторых… Я надеялся, что смертельная опасность подстегнет заклятье, и ты быстрее превратишься в дракона. Как известно, более живучих созданий в этом мире не существует. Если есть хоть малейший шанс на спасение – дракон обязательно вернется с земель мертвых. Рискованно, да, но другого выхода все равно не было. В любом случае тебе грозила смерть.

Рикки поставил пустую плошку на столик и снисходительно посмотрел на меня сверху вниз:

– Как видишь, я оказался прав в своих расчетах.

Мне хотелось многое высказать этому очень нехорошему человеку. Боюсь, моя речь целиком и полностью состояла бы из нецензурной брани. Неужели так сложно было предупредить меня о своей затее? Я ведь всерьез думал, что никакое чудо меня не спасет. Хорошо, что вел себя достойно, а мог бы и опозориться, как Лантий в ожидании палача.

– Если бы я даже намекнул, что у меня есть определенный план по твоему спасению, то ничего не получилось бы, – отозвался Рикки. – Бог-отступник в таком случае приложил бы все усилия, чтобы помешать мне тебя спасти.

Желание набить храмовнику морду слегка ослабло, но лишь слегка. Ладно, успею еще с ним разобраться. Когда хоть немного оправлюсь от ран. А сейчас… Сейчас…

Я и не заметил, как сладко уснул. Впервые за долгое время без кошмаров и со счастливой улыбкой на губах.

* * *

– Флокса!

Подруга, уже битый час разглядывающаяся свой абсолютно плоский живот в зеркале, вздрогнула и обернулась ко мне.