Болтливый мертвец - Макс Фрай

— Знаешь что? Давай не будем проверять твое утверждение на практике, — натянуто улыбнулся я. — Поэтому воздержись от немедленного превращения, ладно?

— Мне и в голову не приходило во что-то превращаться, — удивленно сказал Шурф. — Надо быть очень неразумным человеком, чтобы пугать возницу, который управляет амобилером на такой скорости!

— Вот и славно, — с облегчением сказал я. — Лучше расскажи мне про эльфов. Или ты уже хочешь спать?

— Вообще-то, я бы не отказался от возможности немного отдохнуть. Но если ты хочешь узнать про кейифайев… Хвала Магистрам, я пока не ощущаю себя настолько усталым, чтобы не выполнить твою просьбу!

— Только для начала объясни: чем, собственно говоря, эльфы отличаются от людей? — попросил я. — Потому что в том мире, где я вырос, существует множество легенд про эльфов. Правда, их самих никто вроде бы не видел. Может получиться путаница: выяснится, что под словом «эльфы» я подразумеваю одно, а ты — совсем иное.

— Да, так нередко случается, когда беседуют представители разных культур, — авторитетно подтвердил он. — Не знаю, что это за эльфы, о которых рассказывают легенды твоей родины, а наши кейифайи — это почти бессмертные существа. Известно, что они не умирают от старости или болезней, но убить их можно…

— Да, я в курсе, — буркнул я, с некоторым содроганием вспоминая свой скромный опыт в этой области.

— Тем не менее убить любого из чистокровных кейифайев очень трудно, — тоном знатока заметил Шурф. — Разве вот моей левой рукой. Или, на худой конец, заколдованным оружием. Хотя говорят, что Халла Махун Мохнатый мог убивать их голыми руками. Но это утверждение, как ты понимаешь, сложно проверить: слишком уж много времени прошло…

— Шурф, а ты тоже почти бессмертный? — осторожно поинтересовался я.

— Нет, конечно. У меня эльфийской крови — хорошо если четверть. А потомки смешанных браков смертны, как все люди, — разве что стареем мы немного медленнее. Да и то не все…

— Жаль, — вздохнул я.

— Ну, тут ничего не поделаешь, — он равнодушно пожал плечами. — Но основное отличие кейифайев от людей и крэйев — вовсе не долгий век. Видишь ли, у кейифайев нет ни малейшего представления о бинарной логике. Они от природы не способны усвоить ее принципы. В частности, они не отличают добро от зла, не видят разницы между «лучшим» и «худшим». Вообще не понимают: что значит сделать выбор и зачем это может быть нужно?.. Кейифайи могут вести себя донельзя глупо, а могут быть очень мудрыми, поскольку, опять же, не видят разницы. Ах да, кроме всего, кейифайи совершенно равнодушны к различиям между полами, что нередко шокирует людей, крэйев и даже некоторых пришельцев из иных обитаемых миров.

На этом месте сэр Шурф лукаво мне подмигнул. И пока я озадаченно гадал: уж не примерещилось ли?! — продолжил как ни в чем не бывало:

— Порой это свойство ума становится самой сильной стороной кейифайев, но иногда именно оно их и губит… Впрочем, в данном случае было бы уместнее сказать «нас» — поскольку в этом отношении потомки эльфов нередко бывают похожи на своих предков…

— А из какой Щели между Мирами ты выцарапал термин «бинарная логика»? — изумленно спросил я.

— Чему ты удивляешься? — он выглядел почти обиженным. — Ты же видел мою библиотеку!

— Я думал, что этот термин употребляется только в моем Мире, — смущенно объяснил я.

— С какой стати? — он пожал плечами. — Бинарная логика существует везде, где есть люди… к сожалению!

— Почему — «к сожалению»?

— А чего еще ты ожидал от потомка кейифайев? — невозмутимо парировал он.

— Тоже верно… Да, кстати: в трактире ты говорил, что среди эльфов, пардон — кейифайев! — есть «упиаты». И еще какие-то ребята. У них тоже все так сложно, как у крэйев?

— Нет, гораздо проще. У меня даже есть слабая надежда, что ты хоть что-нибудь усвоишь, — снисходительно сказал Шурф. — Упиаты — это так называемые «умиротворенные эльфы». Они находятся в полном согласии с окружающим миром и не стремятся к переменам, поэтому обычно бездействуют, если только их не вынудят проявить активность. Как правило, в этих редких случаях оказывается, что их могущество почти бесконечно — а толку-то?!.. Поскольку упиаты ленивы, они по-прежнему обитают на Уандуке. Некоторые нежатся в красных песках необитаемых пустынь, а некоторые живут в больших городах. И те, и другие вполне довольны своей судьбой… Кстати, большинство населения Куманского Халифата, в котором тебе довелось побывать, — потомки недолговечных браков между упиатами и людьми, переехавшими на Уандук. А их правители, вся династия Нубуйлибуни, — почти чистые эльфы. Согласно историческим документам, только бабка первого халифа Цуан Куафайи была из людей. Поэтому властители Куманского Халифата живут подолгу, но все же не вечно… А вот все эльфы, которых можно встретить у нас, на Хонхоне или же на Черухте, — это амфитимайи, то есть «восторженные». Они постоянно стремятся к действию — все равно какому. Поэтому амфитимайи путешествуют, воюют, изобретают — да чем они только не занимаются! Легендарный завоеватель Хонхоны Ульвиар Безликий и все его сподвижники — из амфитимайев. Я читал, будто молодой Ульвиар был весьма разочарован, встретив здесь дружелюбных крэйев: ему в то время хотелось завоевывать чужую землю, отбирать сокровища, силой брать женщин — ну сам понимаешь, о чем может мечтать юноша, вообразивший себя великим воином! А воевать с крэйями оказалось совершенно невозможно: они радушно приглашали пришельцев поселиться там, где им понравится, каждый день приходили к ним с драгоценными подарками, а любвеобильные крэйские женщины сами вешались на шею красавцам эльфам. Ульвиар долго искал повод для войны, но так и не нашел… Настоящие войны на Хонхоне начались гораздо позже, когда подросли дети от смешанных браков. А потом, когда сюда начали переезжать первые люди с Черухты, жизнь здесь окончательно наладилась, если можно так выразиться. Люди любят повоевать, ты и сам знаешь…

— Знаю, — усмехнулся я. — Что ж, во всяком случае, я рад за Ульвиара Безликого. Хоть на старости лет развлекся!

— К этому времени Ульвиар Безликий погиб от рук своих многочисленных дочерей и внучек, которые мечтали поделить между собой его владения и волшебные талисманы, — флегматично заметил Шурф. — Обычная история!

— Да уж… Скажи: а кроме «умиротворенных» и «восторженных» эльфов есть еще какие-нибудь? Или это все?

— Ну как тебе сказать, — протянул он. — Есть еще элсидиайи — незримые. Эльфы считают их своими родичами — возможно, так оно и есть. Впрочем, не знаю, может ли тут идти речь о каком-то родстве, поскольку элсидиайи абсолютно нематериальны. В одной старинной рукописи сказано, что тысяча элсидиайев может поместиться на кончике ногтя, но это не совсем корректное утверждение. Так можно говорить о существах, размеры которых неописуемо малы, но все же подлежат измерению, а у элсидиайев вовсе нет никаких размеров… И еще мне доподлинно известно, что иногда элсидиайи могут надолго поселиться на каком-нибудь предмете или даже на живом существе. Они капризны и непредсказуемы: могут в любой момент покинуть свою обитель, а могут и вернуться…