Болтливый мертвец - Макс Фрай

— Почти уверен. Эта туча, сам видишь, не похожа на обычное природное явление: она следует за нашим амобилером, словно ее привязали. Понятно, что это — чья-то ворожба. А если я до сих пор не смог расправиться с этой тучей, значит, ворожит очень могущественный колдун… Лично я знаю только одного могущественного колдуна, у которого есть некоторый повод на нас сердиться. По-моему, все ясно.

Несколько увесистых градин тем временем стукнули меня по спине. Я поморщился от боли и почти машинально сложил пальцы левой руки для щелчка. Через мгновение мой Смертный шар, крошечная шаровая молния ярко-зеленого цвета, разорвал обнаглевшую тучу в клочки.

— Вот, собственно, и все! — гордо сказал я.

— Рано радуешься, — флегматично заметил Шурф. — Я ее уже несколько раз испепелял, но через несколько секунд туча появлялась снова.

«Какой ты грозный, сэр Макс, хоть в обморок падай! — в моем сознании зазвучала Безмолвная речь шефа. — Что ты сделал с моей маленькой тучкой, злой, бездушный Вершитель?»

Безмолвная речь вообще-то плохо передает настроение собеседника, но на сей раз я чувствовал: Джуффин доволен, как кот, добравшийся до клетки с канарейками.

«Это что, действительно ваши проделки? — изумленно спросил я. — Но зачем?!.. Не хочу быть невежливым, но ничего, кроме слова «свинство», мне в голову не приходит. Я всю ночь вел амобилер, проехал больше тысячи миль и только-только прилег, чтобы заснуть, а на меня сразу посыпались ваши градины…»

«Ну все, все, считай, ты меня разжалобил! — отозвался Джуффин. — Но вообще-то, я не собирался тебя обижать, бедняга: эта замечательная тучка была моим личным подарком сэру Шурфу. Я постарался сделать так, чтобы большая часть градин падала именно на него…»

«Ничего, «меньшей части» оказалось вполне достаточно! — заверил его я. — Если учесть размеры градин, мне хватило бы и одной, а их было не меньше дюжины».

«Ладно уж, больше не буду, — пообещал шеф. — Спи спокойно, горе мое».

«Точно не будете?»

«Если сказал: не буду — значит, не буду, — подтвердил он. — Хватит с вас. Мое настроение уже вполне исправилось, а больше ничего и не требовалось!»

«А что, разве наш отъезд действительно испортил вам настроение? — недоверчиво спросил я. — Я-то думал, вам уже все давным-давно по фигу, в том числе и дурацкие выходки ваших сотрудников!»

«Ну что ты, Макс, я не такой уж мудрый, — весело объяснил Джуффин. — Просто я умею казаться мудрым и равнодушным — да, собственно, каким угодно! Разумеется, я мог сделать вид, будто своевольная выходка сэра Шурфа мне до одного места. Но иногда надо давать себе порезвиться — почему бы и нет?!»

«Что ж, в конце концов, эта маска ничем не хуже любой другой», — согласился я.

«Экий ты проницательный! — обрадовался шеф. — Стук градин по темени пошел тебе на пользу… Ладно уж, досыпай, несчастная жертва чужих дрязг! И передавай привет сэру Шурфу. Скажи ему, что у меня больше нет к нему претензий. Вопрос закрыт».

— Тебе сердечный привет от шефа, — меланхолично сказал я своему спутнику. — Ты угадал: это действительно была его туча. Теперь он счастлив, как весенняя птичка.

— Значит, града больше не будет, — обрадовался Лонли-Локли. — Что ж, это замечательно. Меня несколько утомила необходимость защищаться от градин.

— Пусти меня за рычаг, — вздохнул я, нашаривая в дорожной сумке бутылку с бальзамом Кахара. — Что ты там давеча говорил про город Гуриггу и хорошие гостиницы с тремя бассейнами в номере? Сейчас мы быстренько доберемся в этот земной рай! Сегодня я собираюсь спать под крышей. Надеюсь, у тебя нет возражений?

— Ну что ты, — удивленно сказал Шурф. — Я, признаться, чувствую себя несколько неловко за те многочисленные неудобства, которые тебе приходится испытывать в этом путешествии…

— Это некоторым разбушевавшимся господам начальникам должно быть неловко! — проворчал я. — При чем тут ты?

А потом я рассмеялся, поскольку с глотком бальзама Кахара ко мне вернулась бодрость и я наконец-то понял, насколько все это было смешно: праведный гнев сэра Джуффина, «страшная месть Кеттарийского Охотника» и моя историческая битва с маленькой тучкой — срам, да и только!

Несмотря на то, что днем дорога, по которой мы ехали, оказалась, мягко говоря, не самой пустынной в Соединенном Королевстве, я умудрился развить приличную скорость. Ловко лавировал среди фермерских телег, запряженных флегматичными рогатыми менкалами, и многочисленных амобилеров, среди которых попадались совершенно причудливые конструкции. Признаться, поначалу я думал, что эти чудовища — последний писк моды, от которой я безнадежно отстал, но Шурф объяснил мне, что в провинции до сих пор ездят на амобилерах, изготовленных еще до Смутных Времен: народ здесь бережливый и умелый, а уж гениальных механиков-самоучек, специализирующихся на ремонте дряхлых транспортных средств, — пруд пруди!

— И никакой магии! — прокомментировал я, изумленно разглядывая амобилер, разваливающийся корпус которого был перевязан многочисленными разноцветными шалями.

— Ну почему же — «никакой»? — возразил Шурф. — Просто местные чудеса несколько отличаются от столичных. Но поверь мне на слово: без ворожбы сия прискорбная конструкция давным-давно развалилась бы!

Невзирая на плотный трафик, в Гуриггу мы прибыли задолго до заката. Я с удовольствием рассматривал высокие узкие дома на улицах этого города — исторической родины нынешней королевской династии. Гуригга казалась не столько городом, в котором много садов и парков, сколько архитектурным ансамблем, построенным в центре очень большого парка — я бы назвал его лесом, но многочисленные деревья и кустарники выглядели очень уж ухоженными.

— Просто чудо какое-то! — восхищался я. — Хорошо бы купить здесь дом и приезжать сюда хоть иногда, на каникулы…

— Ну и покупай, если хочется, что тебе мешает? — рассудительно сказал он. — Недвижимость здесь дешевая, как и везде в провинции. Ты, пожалуй, полгорода скупить можешь, если приспичит.

— Я подумаю, — ошеломленно сказал я.

Честно говоря, я никак не могу привыкнуть к мысли, что мечтать о простых и приятных вещах, вроде собственного домика в Гуригге, мне уже давным-давно не нужно. Осуществить такого рода мечту проще простого: деньги-то — вот они, в кармане! Впрочем, мечтать о всяческих приятных вещах мне всегда нравилось больше, чем обладать ими…

Мы пообедали в трактире «Гугландский понх». Загадочный «понх» был фирменным блюдом этого заведения, чем-то вроде творожной запеканки, нежной, как суфле.

Шурф оказался большим знатоком и ценителем гугландской кухни, можно было подумать, что я путешествую с сэром Кофой! Впрочем, от Кофы мой друг отличался самым невыгодным образом: спорить с ним было совершенно невозможно. Он безапелляционно потребовал, чтобы я заказал деликатесный суп с хвойной пылью и уттарийские дутые пышки, а также мясную соломку в сладком уксусе, которую подавали на круглых деревянных досках с небольшим, выдолбленным вручную углублением в центре, и «гугландский черный креф» — зловещего вида, но изумительное на вкус жаркое. Напоследок он навязал мне загадочный «семидневный манхок тетушки Хабби», попробовать который мне так и не удалось: за годы жизни в Ехо я стал довольно могущественным колдуном, но фокусы с уничтожением пищи в особо крупных размерах по-прежнему кажутся мне слишком мудреной наукой!