Болтливый мертвец - Макс Фрай

— Кто-кто?

— Эльфы, — бесстрастно пояснил он. — «Эльфы» — слово из человеческого языка, а «кейифайи» — самоназвание. Теперь понятно?

— Теперь понятно, — кивнул я. — А люди жили здесь, на Хонхоне?

— Ошибаешься. Люди жили на Черухте.

— Это там, где Изамон? — уточнил я.

— Изамон, Тарун, Тулан, Мури, Анбобайра, Чангайя, Урдер, Шинпу, Тубур и еще добрая дюжина государств, перечислять названия которых бесполезно: все равно не запомнишь, — снисходительно согласился Шурф. — А Хонхона принадлежала крэйям.

— А кто такие крэйи?

— Сложно дать ответ на столь простой вопрос, — вздохнул он. — Крэйи — это крэйи. Ну, как бы тебе объяснить… Помнишь, ты ведь рассказывал мне, что встретил лесного оборотня, когда путешествовал по Ландаланду? А только что ты познакомился с гостеприимным хозяином трактира. Ну вот, эти двое — из крэйев, хотя далеко не все крэйи — оборотни… Обо всех крэйях можно с уверенностью сказать, что они по природе своей добры и прямодушны. Все они от рождения понимают язык зверей, птиц и растений. В отличие от людей и эльфов, крэйи действительно умеют жить в полной гармонии с окружающим миром…

— Душевные ребята, — согласился я. — И куда же они подевались, если все так замечательно?

— А с чего ты взял, будто они куда-то подевались? Просто за минувшие тысячелетия все три расы успели основательно перемешаться. Большинство обитателей Соединенного Королевства — полукровки, и я в том числе… Впрочем, почти все фермы вдалеке от городов принадлежат чистокровным крэйям. Сельское хозяйство Соединенного Королевства держится на них — при этом им нет нужды мучить себя тяжелым трудом. Пока потомки людей и эльфов будут надрываться на пашне или в огороде, фермер, в жилах которого течет кровь крэйев, выйдет в поле, поговорит с растениями — и все в порядке, они сами вырастут так, как ему требуется!

— Но ты сказал, что и сам полукровка? И кем же были твои предки?

Я сгорал от любопытства. Это что же такое надо было перемешать, чтобы получился сэр Шурф Лонли-Локли — уму непостижимо!

— Ну, со мной-то как раз все просто, — он демонстративно зевнул. — Я потомок многочисленных браков между людьми и эльфами, как и многие жители столицы, основанной Халлой Мохнатым…

— Ох, ничего себе! — Я схватился за голову, поскольку совсем некстати вспомнил рассказ Меламори об экзотических пристрастиях потомков эльфов.

— А что в этом такого? — искренне удивился Шурф.

— Да так, ничего, дружище, — вздохнул я.

Но он, кажется, понял причину моего замешательства.

— Потомки эльфов действительно нередко отличаются невоздержанностью и даже распущенностью. Но не забывай: в моем случае это уже давно не имеет никакого значения… Кстати, отец леди Меламори — тоже потомок эльфов, мы с ним даже состоим в дальнем родстве. А ее мать, леди Атисса, принадлежит к очень древнему роду, из которого вышли короли Древней династии, что свидетельствует о том, что в ее жилах течет кровь крэйев…

— Ничего себе новости!

Я был не просто ошеломлен, а оглушен. Можно сказать, контужен.

— Нашел чему удивляться! Строго говоря, у нас в Тайном Сыске есть только один чистокровный человек: сэр Кофа… Ну и ты, конечно, если можно считать «человеком» существо из иного Мира!

— Да, конечно, — растерянно согласился я. — Просто до сих пор я понятия не имел о том, что кроме людей есть еще и какие-то крэйи… А что касается эльфов — честно говоря, я был уверен, что эти несчастные алкаши, эльфы Шимурэдского леса, были последними…

— Еще чего не хватало! — возмутился Шурф. — Чистокровных эльфов действительно не так уж много — здесь, на Хонхоне. Зато добрая половина населения Уандука — кейифайи. Собственно говоря, ты же лично знаком с правителем Куманского Халифата…

— Тоже эльф? — упавшим голосом спросил я. — А с виду совсем как человек!

— Ну да, он же из упиатов, а они мало отличаются от людей, равно как и амфитимайи, чьим потомком является наш король и твой покорный слуга заодно.

— Стоп! — решительно сказал я. — Сэр Шурф, тебе не позавидуешь: ты связался с абсолютным невеждой. До сих пор я думал, что эльфы — это просто эльфы, и все. А теперь выясняется, что они не просто эльфы, а «кейифайи» и среди них есть какие-то загадочные «упиаты» и эти… как их… ну, ваши с Гуригом предки!

— Амфитимайи, — великодушно подсказал он.

— Может быть, ты просто объяснишь все по порядку? Про эльфов и про крэйев — если уж мне приходится иметь дело с их потомками!

Тем временем хозяин принес наш заказ. Ему пришлось придвинуть к нашему столику еще один — в противном случае несколько котелков пришлось бы поставить на пол. Пока он возился, расставляя посуду, я его внимательно рассматривал и пришел к выводу, что ничего «нечеловеческого» во внешности этого парня нет. Если уж на то пошло, он был куда меньше похож на мои наивные представления о вурдалаках, чем подавляющее большинство моих знакомых…

— Ладно, — согласился Шурф. — Признаться, я полагал, что сэр Джуффин хоть немного позаботился о твоем образовании. Магия магией, все это прекрасно, но жить в Мире и не знать, кто его населяет, — пожалуй, немного слишком, даже для тебя! Только я предпочел бы дождаться момента, когда мы завершим ужин. Не люблю разглагольствовать с набитым ртом, как подвыпивший мастеровой!

— Да ты сноб, дружище! — фыркнул я, налетая на «бамбурики», которые оказались крошечными ароматными колобками, поданными в отдельном чугунке с раскаленным, еще шипящим маслом, так что их приходилось извлекать оттуда при помощи длинных тонких палочек, макать в густой суп, который насквозь пропитывал пушистое тесто, и только потом отправлять в рот — увлекательное занятие, ничего не скажешь!

Что касается моего друга, у него в данный момент имелась лишь одна забота: залить в меня порцию «Вурдалачьего Жара» — обжигающе крепкой ягодной наливки, которая действительно была разлита в самые настоящие наперстки. Впрочем, это были наперстки, предназначенные для вполне великаньих пальцев.

Разумеется, ему это удалось. После недолгих уговоров я решил, что — если уж парень решил споить собственного возницу — так ему и надо!

Большую половину ужина мы так и не осилили, но добродушный голубоглазый вурдалак заботливо упаковал остатки и сам отнес их в наш амобилер, к величайшей радости задремавшего было Друппи. Пес сразу просчитал, что холодный окорок, закопченный в розовом дыму, достанется именно ему, какого бы мнения на сей счет ни придерживался строгий дядя Шурф Лонли-Локли.

— Вещай, потомок эльфов! — потребовал я, взявшись за рычаг. — Открой мне страшную правду о населении этого Мира. Я хочу быть умным и образованным!

— Лучше поздно, чем никогда, — снисходительно согласился Шурф. — Ладно уж, слушай. Начнем, пожалуй, с крэйев, поскольку именно они являются настоящими хозяевами земли, по которой мы с тобой едем. Их очень много, и порой они отличаются друг от друга куда больше, чем можно себе представить… Из всех крэйев наиболее близки к людям драххи — на древнем языке Хонхоны это слово означает «угрюмые люди». Внешне драххи ничем не отличаются от людей. Впрочем, есть одна странность: не бывает драххов с заурядной внешностью. Они — или очень красивые люди, или редкостные уроды. Иметь дело с драххами легче легкого: их внешность всегда точно соответствует характеру. Добродушные драххи красивы, злые — уродливы, все очень просто. А у неуравновешенных, вроде тебя, внешность то и дело меняется в зависимости от настроения.