Талисман - Питер Страуб

Джек был вынужден достать гитарный медиатор, кусок мрамора исеребряный доллар. Он положил все это на развернутый платок.

— Это — мои талисманы.

Певец покрутил в руках медиатор.

— Эй, что это? Я спрашиваю, что это?!

— Медиатор.

— А, ну конечно, — Певец продолжал крутить предмет. «Если онпопытается сломать его, — подумал Джек, — то придется врезать этому Певцу какследует».

— Медиатор… Ты говоришь правду?

— Мне дал его друг, — Джек внезапно почувствовал, какодиноко ему в эти недели скитаний. Он подумал о Снежке, похожем на Смотрителя.Джек так и не понял — Смотритель это был или нет.

— Наверное, краденый, — сказал Певец, не обращаясь ни к комуконкретно, и положил медиатор рядом со значком и кусочком мрамора.

— Теперь рюкзак.

Когда Джек снял рюкзак, Певец несколько минут копался в немс выражением неудовольствия на лице. Неудовольствие было вызвано тем, что врюкзаке не оказалось новой одежды.

«Где ты сейчас, Смотритель?!»

— Это вовсе не обыск, дружок, — нагло уставился ему в глазаПевец.

Гарднер покачал головой.

— Давайте посмотрим, что можно извлечь из мистера Волка.

Баст подошел ближе. Певец сказал:

— Ну?

— В его карманах ничего нет, — вставил Джек.

— Я хочу, чтобы он ВЫВЕРНУЛ свои карманы! ВЫВЕРНУЛ! —рявкнул Певец. — НА СТОЛ!

Волк прижал руки к груди и прикрыл глаза.

— У тебя ведь ничего нет в карманах? — спросил Джек.

Волк медленно кивнул.

— Эй ты, идиот! Вытряхивай карманы! — Певец стукнул кулакомпо столу. — Похоже, Уильямс выбил из тебя остатки мозгов.

Баст прошипел:

— Если ты не вывернешь карманы — сам получишь по морде.

— Сделай это, Волк, — шепнул Джек.

Волк тяжело вздохнул. Потом он вынул правую руку из кармана,протянул ее над столом и разжал пальцы. На стол упали три спички и дваотполированных водой камешка. Он проделал то же самое левой рукой, и к первымдвум камешкам присоединились еще два.

— Это пули! — испуганно воскликнул Певец.

— Не будь идиотом, Сонни, — отозвался Гарднер.

— Ты выглядишь так, будто тебя сварили, — тихо, но внятносказал Певец Джеку, ведя его по ступенькам наверх. Ступеньки были покрытыковром, украшенным розами. Все остальные помещения в Солнечном Доме, кромеадминистративных, выглядели крайне запущенными. — Ты пожалеешь, я обещаю тебеэто: в этом месте еще никто не мог поиздеваться над Сонни Певцом. — Онпридвинулся вплотную к Джеку. — Нелегко же вам будет вырваться отсюда — тебе итвоему кретину с камешками!

— Я не знал, что у него есть что-нибудь в карманах, —ответил Джек.

Идущий впереди Певец внезапно остановился. Его глазасузились, лицо окаменело. Джек понял, что произойдет, за мгновение до того, каккулак Певца ударил его по скуле.

— Джек? — тревожно спросил Волк.

— Все в порядке.

— Если еще раз заденешь меня, то получишь вдвое больше, —бросил Певец Джеку. — А если заденешь в присутствии преподобного Гарднера, тополучишь в четыре раза больше, ясно?

— Да, — кивнул Джек. — Нам дадут какую-нибудь одежду?

Певец выругался и пошел вверх по лестнице, а Джек все ещестоял, вглядываясь в его сутулую спину.

«Ты тоже, — сказал он сам себе. — Ты и Осмонд. Однажды».

Потом он двинулся за Певцом. Волк плелся следом.

В длинной комнате, уставленной ящиками, Певец ждал у двери,пока высокий юноша рылся на полках в поисках одежды для наших друзей.

— И башмаки. Выдай им башмаки, — сказал Певец, не глядя накладовщика.

«Бесстрастность — это добродетель», — таким, вероятно, былследующий местный завет преподобного Гарднера.

Им с Волком подобрали по паре башмаков. Потом Певец повел ихдальше. Коридор, казалось, был бесконечным. Они поднялись на самый верх. Собеих сторон коридора тянулись ряды узких дверей с крошечными прорезанными вних окошечками. Больше всего это напоминало тюрьму.

Певец остановился перед одной из дверей.

— В первый день здесь никто не работает. К работе выприступите завтра. Так что идите и почитайте до пяти Библию. Потом я поведу васв церковь к службе. И переоденьтесь, ясно?

— То есть мы просидим следующие три часа под замком? —переспросил Джек.

— А ты хочешь, чтобы я пожал тебе руку? — пошутил Певец ивновь покраснел. — Если бы вы пришли сюда добровольно, я бы показал вамокрестности. Но поскольку вас доставила сюда полиция, вы почти преступники.Поэтому идите в свою комнату и поразмышляйте о Боге. Если вам повезет, черезтридцать дней вы выйдете на свободу. — Он вставил ключ в замок, отпер дверь изастыл возле нее. — Входите. Мне еще нужно работать.

— Что будет с нашими вещами?

Певец нарочито развел руками:

— Глупец, ты думаешь, что они кому-нибудь нужны?

Джек воздержался от комментариев.

Певец вздохнул.

— Ладно. Все это будет лежать в ящике, и на нем будеттабличка с вашими именами. В ящике в подвале — там мы все храним свои вещи иденьги, пока не выходим на свободу. Теперь входите, пока я не разозлился.

Волк и Джек вошли в маленькую комнату. Когда Певец отпиралдверь, под потолком автоматически зажегся свет, осветив помещение без окон, вкотором не было ничего, кроме железной кровати, умывальника в углу иметаллической табуретки.

На белой стене остался след от когда-то висевшей в этомместе картины. Щелкнул замок. В окошко в двери заглянуло лицо Певца.

— Ведите себя хорошо, — сказал он, улыбаясь, и исчез.

— Нет, Джеки, — сказал Волк. Потолок нависал над ним в дюймеот макушки. — Волк не может находиться здесь.

— Лучше присядь. Ты хочешь пробить потолок головой?

— Что?

— Не обращай внимания. Садись. Мы с тобой попали в беду.

— Волк знает, Джеки. Волк знает. Это очень плохое место. Немогу здесь находиться.