Магия чувств - Галина Гончарова

Оххх…

А ведь и верно, могло быть так.

Маг разума вполне может морочить голову трем слугам, хоть месяц, хоть год. Чего сложного-то?

Это громадье, многолюдье, толпа, вот там силы магов рассеиваются, и то не факт. Маг разума и подпитаться от толпы, скорее всего, может. Сила-то самая его, души человеческие.

Ууууу, твари!

Могли слуги видеть то Айшет, то магиню, и думать, что девушка одна?

Могла Айшет соврать?

Да вполне!

И тут объяснимо и положение Айшет в Раденоре. Если она оказала услугу магу или спасла жизнь, или еще что-то хорошее сделала…

Маги, конечно, твари неблагодарные, но вдруг девчонке попалось исключение из правил?

Долг жизни такая штука, в обе стороны действует.

Итак, принимаем за гипотезу, что Айшет солгала лишь один раз. И магиня отправилась вместе с ними. Встретила в Асторе Шайну Истарскую, может быть, убила ее и решила воспользоваться каретой, а там и состоянием… почему нет?

Эх, деревня тупая! Что ж он не расспросил, как магичка выглядела?

Хотя – нет. Это он дурак. Это ж магичка разума, как захочет, так и заморочит. Даже если она страшнее чумы, все будут думать о ней, как об ослепительной красотке.

Что ж. Принимаем за факт.

В Раденоре есть маг разума.

Приближенный Ариост поежился.

Вот как-то ему неуютно стало в Алетаре. Домой пора, пора домой. Пока ненароком на улице не столкнулись.

Эрик все показал предельно ясно.

Айшет Ланат и ее семья под опекой и защитой Короны, сделать с ними ничего не удастся, на Риолон он зол, как демон… Светлый, спаси Риолон!

И скромного слугу твоего заодно, что тебе стоит?

* * *

Два дня прошли под знаком допросов.

Алекс, понимая мое состояние, загружал меня так, что к вечеру я просто с ног падала. Выматывалась до предела, падала, где стояла, и засыпала. Без мыслей и сновидений.

Сколько ж сволочи я за эти дни перевидала!

И врут, и врут…

Прямо обманывают, недоговаривают, фактами крутят, молчат…

Ага, как будто для меня есть разница. Можно на белое сказать – черное. Можно на белое сказать – не зеленое. А можно, это своеобразный цвет, который не является чистым оттенком, и вовсе даже не похож на свежевыпавший снег. Можно просто промолчать.

За эти дни я всего навидалась.

Разве что в пыточную меня не водили. Алекс прямо запретил. Даже объяснил мне свой запрет. Ни к чему мне пока такие кошмарные впечатления.

Просто – не надо.

Я не стала спорить. Обойдусь.

И так нервы не очень, а тут еще картинки всяких ужасов добавятся… нет, ни к чему.

А на третий день ко мне влетела радостная Вета, таща за собой Корса. Впрочем, кто еще кого тащил. Наперегонки, кажется.

– Шани! «Королева моря» через пару часов войдет в гавань!

Я подскочила на полметра вверх.

– Мои родители?

– Шанька! Наши! – обиделся Корс.

За что и получил поцелуй в нос. Ибо нечего тут!

– Я сейчас… только переоденусь!

– Полчаса, – строго сказала Вета.

И я сорвалась с места.

* * *

«Королеву моря» не держали в карантине. Она пришвартовалась у причала, на берег перекинули сходни, и по ним осторожно, под руки, свели папу. А за ним – маму!

Усталых, осунувшихся, но наших! Родных!!!

Корс успел первым. Налетел, повис у мамы на шее с таким визгом, что даже чайки шарахнулись. Я обняла маму.

– Шани…

– Корс!

– Мама!!!

– ПАПА!!!

Слезы покатились сами собой.

Родители здесь, рядом со мной, в безопасности. Уж я-то смогу их защитить, слово даю! И вообще… это же Раденор! Здесь им ничего не угрожает, вот!

А слезы лились и лились, и только через полчаса мы смогли отлепиться друг от друга. И я обратила внимание.

– Мам, ты…

– Да, Шани.

– Шикарно! – обрадовался Корс. – У нас будет мелкота!

Я поглядела на Ветану, и та поняла мой призыв о помощи. Подошла, улыбнулась.

– Господа Ланаты, позвольте представиться. Ветана Моринар. Сегодня я приглашаю вас к себе домой, чтобы вы оправились с дороги и отдохнули, поговорили с детьми без помех, а завтра перевезем вас в ваш дом.

– Наш дом?

– Моринар?

Ветана вежливо склонила голову.

– Да, господа. Прошу всех в карету?

Вежливость Ветаны оказывала совершенно гипнотическое действие. Родители кивнули, взялись за руки и направились вслед за ней. Мы с Корсом переглянулись и синхронно вздохнули.

Потом тоже взялись за руки и пошагали к карете. Да уж. Будет нам расспросов.

А и ладно!

Лишь бы папа хворостину не обчистил, а то меня уже нельзя бить. Я уже взрослая. И Корса нельзя, я не дам.

А по шее мы точно заслужили.

Ну и пусть. Разберемся!

Только вот попа почему-то чешется…

* * *

Родительского терпения хватило аккурат до дома. А уж там…

Не стали ждать обеда, вежливо выставили слуг… вот почему я не сомневаюсь, что покои оборудованы всем необходимым для подслушивания и подглядывания?

Наверное, я слишком плохо думаю о людях.

Пробую призвать свою силу, оглядываюсь…

Плохо?

Правдиво я о них думаю, научилась…

Два человека нас подслушивают только в этой комнате. Интересно, кто?

Можно бы и поинтересоваться, но тогда я покажу свою силу, а не хотелось бы. Ладно, все равно я подробностей родителям пока рассказывать не буду. Жить хочется. И непоротой.

Начинает отец.

– Шани, Корс… как же я рад, что вы живы.

– Но?.. – вежливо продолжаю я.

Слезоразлив у нас уже был. На пристани, в карете, сейчас вроде как и перебор, надо бы поговорить. Отец все понимает правильно и кивает.

– Да. Мне бы хотелось знать, как вы попали в Раденор.

– Мы честно поехали куда ты сказал, – я даже глазами не хлопаю, это уже пошлость. – Но уже на месте возник… определенный конфликт и я не решилась открыться твоему другу.

– Конфликт?

– Извини, пап. Пристали несколько дураков, пришлось отбиваться.

– Да, ты у меня красавицей стала, дочка, – кивает мама. – В деревне это не так было, а сейчас…