Пиковая дама - Екатерина Оленева

Винтер молча смотрел на стоявшую перед ним девушку, словно на незнакомку.

– Что? – насмешливо вскинув подбородок, крутанулась на пятках Эмма, пожимая точёными плечиками. – Что вы как воды в рот набрали? –нахмурилась она.

– Где Алина? – спросил Блэйд.

– Алина? Какая Алина? – кривлялась Эмма. – Ах, Алина… Алина! – позвала Эмма.

И рассмеялась снова. Интересно, она понимает, как отталкивающе выглядит со стороны, несмотря на свою красоту? Вряд ли.

– Алина! Ау! –продолжала паясничать Эмма, хотя её фиглярство не находило ни в ком ни малейшего отклика.

Я бы охотно откликнулась. Но не могла – нечем было. Всё, что я могла это видеть, слышать и думать. Попробовав перемещаться, поняла, что могу смотреть на помещение с любого ракурса, как в виртуальной игре. Но это не походило на привычное с детства «перейти» или «перебежать».

Я знала, что под водой притаилось несколько чудовищ и, возможно, могла рассмотреть их. Я знала, что наверху, под самым сводом пещеры, притаилась целая дюжина металлических птиц. Им до суетящихся внизу людей не было никакого дела.

Вот оно какое – посмертное блуждание души?

Я ведь умерла, правда?

– Она не откликается, – махнула рукой Эмма. – Ну что? Будем выбираться? Мне это место порядком осточертело.

– Никуда мы не пойдём, – заявила Аза.

На вопросительно выгнувшуюся бровь Эммы она добавила:

– Без Алины.

– С места не сдвинемся, – поддержал Винтер. – По крайней мере до тех пор, пока не будем уверены в том, что с ней всё хорошо.

Эмма поджала губы и с вызовом поглядела на взбунтовавшуюся троицу.

– Позвольте полюбопытствовать, у вас есть план, как выбраться отсюда?

– Ни малейшего, – с искренностью глупца или с бесшабашностью сумасшедшего признался Винтер.

– А у меня есть. Видите – это?

Подняв пышные юбки, Эмма бесстыдно обнажила родимое пятно на внутренней стороне бедра.

– Думаешь, на это стоит посмотреть? – скривилась Аза. – Обыкновенное родимое пятно! Как оно вытащит нас отсюда?

– Это не родимое пятно. Эта магический амулет, связывающий меня с Хантом. И когда я его активирую, я перенесусь прямо в его объятия.

Пришло время брезгливо кривиться Винтеру.

– Будете хорошими детками, я возьму вас с собой. Ну а нет? – она снова широко и радостно улыбнулась. – На нет, как известно, и суда нет. Решайте, только быстро, кто со мной?

– Как ты заторопилась! – вскинулась Аза. – Ты же говорила, что тебе здесь нравится?

– Когда была Сфинксом нравилось, а теперь вот разонравилось. Я девушка капризная. Настроения у меня меняются быстро. Кстати, время пошло. Решайте. Дважды предлагать не стану. С вас и одного-то предложения многовато.

– Мы уже сказали тебе: без Алины никуда не пойдём! – запальчиво вскричала Аза.

Винтер взял её за руку, непонятно, то ли поддерживая в принятом решении, то ли предостерегая от излишней поспешности.

– Хорошо подумали? – бесстрастно повторила вопрос Эмма.

– Эмма, мы не можем… – начал Винтер.

Блэйд перебил его, видимо сочтя, что пора вмешаться в разговор:

– Забирай ребят и уходи.

– Что значит – забирай и уходи?! – возмутился Винтер, верный привычке во всём возражать сопернику.

– Это значит, что не стоит строить из себя героев. В этой истории вы не причём. В случившемся с Алиной только моя вина. Мне и расхлёбывать.

– Мы вас не бросим! – горячилась Аза.

– Если вы останетесь, проку от вас не будет никакого, – почти грубо отрезал Блэйд. – Бессмысленные жертвы – это глупость. Уходите, пока есть возможность.

– Мы не…

– Хватит! Все мы достаточно хорошо знаем Эмму, чтобы понимать, что она не блефует.

– Эй! – притворно возмутилась красавица. – Я ещё здесь. Не стоит говорить обо мне так, будто я снова стала невидимкой!

– Наверняка есть другой способ выйти отсюда! Мы его найдём!

– Винтер, забирай Азу. Если я не вернусь в ближайшее время, постарайтесь меня вытащить. Это самое лучшее, что вы сможете для меня сделать. А теперь – идите.

Эмма, скрестив руки на груди, нетерпеливо постукивала хорошенькой ножкой:

– Ты всерьёз намерен рисковать, Блэйд? Ты же не из тех, кто рискует собой ради прекрасных глаз? Уж я-то знаю доподлинно. Да и ради кого?

– Ты ничего обо мне не знаешь, Эмма Дарк, – спокойно возразил Блэйд. – Но, если тебе станет от этого легче, прекрасные глаза не играют для меня никакой роли. Я просто хочу исправить фатальную ошибку. Целясь в тебя, я попал в ни в чём невиновную девушку. И она не будет платить за мои ошибки. По крайней мере, в одиночестве.

– Как знаешь, – пожала плечами Эмма. – Но, по-моему, это глупо. Правда, кузен?

Винтер отрицательно замотал головой.

– Это не глупо – это правильно, – сказал он. – Желаю тебе удачи, Рет. И пусть мы никогда не были с тобой друзьями или даже приятелями, ты всё равно можешь рассчитывать на мою помощь. Я вернусь за тобой. Обещаю.

С этими словами Винтер протянул руку Блэйду. И тот коротко пожал её в ответ.

– Не вздумай даже пытаться сюда вернуться. У тебя всё равно не получится. Я выберусь, так или иначе. Я всегда выбираюсь.

Аза, вдруг всхлипнув, неожиданно повисла у Блэйда на шее:

– Береги себя. Обещай остаться в живых? Пожалуйста!

На секунду прижав девушку к груди, Блэйд оттолкнул её:

– Уходите.

– Возьмитесь за руки, – велела Винтеру и Азе Эмма.

Порыв ветра, растрепал длинные волосы Блэйда. Короткий щелчок, словно выстрел.

Мы остались одни.

Блэйд выглядел подавленным. Ему было даже хуже, чем мне. Я-то, по крайней мере, могла его видеть, а он меня – нет.

Я не могла говорить – могла только чувствовать. И чувствовала я бесконечную благодарность к нему за то, что не бросил меня одну в этом м мрачном месте.

А ещё я верила в него. Блэйд обязательно что-нибудь придумает. У него же на один раз несколько планов в голове! Мы выберемся! Всё обязательно будет хорошо.

– Очень надеюсь, что ты здесь, Алина – прошептал Рет. – Иначе всё это крайне глупо. И зря.

Потом покачал головой и процедил:

– Дожил! Разговариваю сам с собою.

Мне стало грустно.

Раньше я думала, что никакой жизни после смерти нет. Потому что кем нужно быть, чтобы видеть, как убиваются от горя близкие, и не дать о себе знать? Теперь на своём опыте поняла, что дать о себе знать невозможно. Всё, что от тебя осталось – это мысли, чувства и воспоминания, но нет формы, с помощью которой информацию можно передать.