Мельница желаний - Анна Гурова

Ильмо был почти уверен, что ему предстоит отправиться в Похъёлу одному, в лучшем случае — с неугомонным Ахти (если, конечно, того в последний миг не вытребует домой Кюллики). Но вскоре он с удивлением обнаружил, что с ним собирается целая толпа. Причем все — в охотку. Лучше всего общее мнение выразил Ахти: «Да под покровительством богов мы там всех порвем!» Ахти тоже жил у Вяйно, не собираясь отправляться восвояси. Неизвестно, что за «весточку» он послал матери, но в один прекрасный день с Лосиного острова явились две ладьи, полные вооруженных парней, во главе с варгом Аке Младшим.

— Вот они сейчас тебя повяжут — да и отвезут домой, — предположил Ильмо, глядя с высокого берега, как воины вытаскивают ладьи на берег.

— Как бы не так, — ухмыльнулся Ахти. — Это же моя дружина. Или ты думал, что я отправлюсь воевать один?

Аке Младший привез с собой все, что нужно для странствия на север, и даже кучу вещей про запас. Так что Ильмо, у которого из имущества было только то, что на нем надето, мог не беспокоиться о снаряжении. Кроме разнообразного оружия, варг привез для Ахти его вещий меч из разграбленного саксонского святилища и материнский дар — зачарованную рубашку, пропитанную змеиным ядом, которая даровала неуязвимость в бою.

— А это береги особенно, — сказал он, протягивая Ахти нечто на шнурке, зашитое в узкую полоску полотна. — Госпожа Кюллики велела тебе передать — здесь заклятие, с которым ты одолеешь любого похъёльского чародея. Чтобы оно подействовало, тебе достаточно разорвать ткань. Носи оберег на шее, под одеждой. Это очень сильное средство, на самый крайний случай.

— Как там мать? — тихо спросил Ахти, принимая оберег.

— Ох, лучше не спрашивай. Хотя, как видишь, меня и парней она отпустила — видно, смирилась с неизбежным. Она ведь знает, что дома тебя не удержать, когда впереди ждут битвы. Провожала меня до ладьи и все время повторяла: «Пусть Ахти помнит о пророчестве!» Это чтобы ты не вздумал там жениться.

Ахти захохотал.

— Ну, мать! На ком же я могу жениться в Похъёле? На снежной бабе? На медведице? Или, может, — тут Ахти совсем развеселился, — на похъёльской упырице?

Дружина Ахти включала два десятка воинов, которые не первый год ходили с Ахти по Закатному морю. Изначально воинов было больше, но часть из них осталась на Лосином острове, опасаясь недоброй славы Похъёлы. Эти же, все до единого, хором просились в поход. Но Вяйно никакого внятного ответа им не дал.

— Не уверен я, что они понадобятся, — объяснил он Ахти. — Одно дело — пара-тройка путешественников, и совсем другое — вооруженный отряд. Нам только повода для войны не хватало.

— А кем мы тогда будем? — обиженно спросил Ахти. — Воровская ватажка? Посольство? Только от кого?

— Вот и придумай сам.

Ахти не растерялся.

— Пожалуйста! Давайте представимся сватами! Это меня мать на мысль навела. Притворимся, будто хотим женить Ильмо на какой-нибудь молоденькой похъёльской девице с острыми зубками…

— Эй, не меня, а тебя! — воскликнул Ильмо. — Я-то здесь при чем?

Дружинники засмеялись, а Вяйно крепко задумался.

После того разговора Аке Младший, не дожидаясь, пока будет принято решение насчет дружины, пошел прямо к Вяйно и рассказал ему всю историю своего семейного проклятия.

— Как ты думаешь, господин чародей, — спросил он, — погиб ли мой отец случайно? Или туны знали, что делают, когда поручили ему вести драккар на тот запретный остров?

— Конечно, знали. Я вообще удивляюсь, как они оставили свидетелей своего святотатства в живых. Наверно, тогда они еще и сами не вполне понимали, что натворили.

— Прекрасно, — хладнокровно сказал Аке. — Мой отец служил семейству Ловьятар. Так что мне с Ильмариненом по пути.

Вяйно не стал возражать. Аке уже успел проявить себя полезным человеком и опытным путешественником.

Кроме припасов и снаряжения он привез несколько длинных, узких, очень неустойчивых кожаных лодок.

— На север лучше всего идти водой, пока есть возможность, — объяснил он. — Нагуляться по болотам и ельникам мы всегда успеем.

Йокахайнен тут же опознал лодки как саамские каяки и сказал, что умеет с такими управляться и может научить всех остальных. Каяки прекрасно подходили для плавания по быстрым и порожистым карьяльским рекам. Их легко чинить и нести на руках, если возникает необходимость обойти порог. Главная сложность в том, чтобы не перевернуться. С того дня они начали учиться водить каяки, плавая вдоль берега Кемми, и вдоволь наглотались холодной воды, прежде чем верткие лодки начали их слушаться. Ловчее всех получалось у Калли.

Ильмо очень обрадовался, встретив Калли на горе у Вяйно. Оказывается, старик давно уже забрал его вместе с собаками с охотничьей стоянки на озере Олений Мох. Калли, кажется, тоже обрадовался. Но в целом он очень переменился. Даже Ильмо, постоянно занятый своими мыслями и заботами, это заметил. Калли избегал остальных, занимаясь только хозяйством; ходил в одиночестве, мрачный, о чем-то напряженно думал. Несколько раз он задавал Ильмо такие странные вопросы, что тот просто диву давался. Например, однажды принялся выспрашивать Ильмо о его отце: какую славу тот снискал на последней войне.

— Никакой, — недовольно ответил Ильмо. — Ни славы, ни добычи, только смертельные раны и вечный позор. Сам подумай, какую славу можно добыть в междоусобице?

— А как бы ты поступил на его месте?

— Я бы вообще не стал участвовать в чужой сваре. Ушел бы в лес и сидел там хоть год, хоть два. Одно дело — когда опасность грозит собственному роду, и совсем другое…

— Спасибо! — выпалил Калли, хватая Ильмо за руки, чем поверг его в полное недоумение.

А Калли как раз решал вопрос, который его очень тяготил: убивать Ильмо вместе со всеми остальными родичами или нет.

— Ты никак тоже собрался со мной в Похъёлу? — спросил его Ильмо.

— Не знаю пока.

— И правильно. Подумай хорошенько, хочешь ли ты погибнуть раньше времени…

Опасность предстоящего путешествия беспокоила Калли меньше всего. После разговора с Рауни он днем и ночью обдумывал, как уничтожить род Калева. Ни малейшей жалости он не испытывал ни к кому, за исключением Ильмо. Калли долго прикидывал, должен ли он убить и его тоже, но в конце концов решил пощадить. Эта мысль принесла ему облегчение. «Жизнь за жизнь, — думал он. — Ведь меня, одного из всего рода, тоже оставили в живых…» И теперь перед ним стояла другая задача: идти ли с Ильмо в Похъёлу? Имеет ли он право откладывать месть? А если он останется в Калева мстить, а Ильмо убьют — единственного человека на свете, к которому Калли испытывал добрые чувства? Кто будет его охранять в Похъёле — не Ахти же безголовый!

Ильмаринен, освобожденный дружинниками Ахти от хозяйственных забот, не знал, чем заняться. Его бы совсем одолели мрачные мысли, если бы не Вяйно. Старый чародей много времени проводил в беседах со своим бывшим учеником. Однако, вместо того чтобы научить его каким-нибудь полезным чарам — на что втайне рассчитывал Ильмо, — тратил время на отвлеченную болтовню.