Нисхождение короля - Даша Пар

Никлос

— Всё сходится, Ваше Величество, — говорит Богарт, идущий рядом с Никлосом, в окружении толпы королевской стражи, что как волнорез проходит сквозь слуг и придворных, направляясь на женскую часть дворца. Суровость их лиц подтверждала опасения дворцовых обитателей — ещё одно задержание, ещё одна казнь. Будто летом их было мало, король нашёл новых предателей…

— Не томи, режь по живому, — резко говорит Никлос, не глядя на канцлера. Сердце ноет — опять предательство, опять от близкого человека. И от кого! Винелия Барбская, женщина, всегда демонстрировавшая исключительную верность! Как она могла оказаться морвиусом?!

И Богарт рассказывает как.

Что, оказывается, мать Винелии из серебряных драконов и является сестрой Брошина Адегельского. Что почти семьдесят лет назад был дикий скандал, когда девица отказалась выходить замуж за избранного семьёй жениха и сбежала с возлюбленным. Они поженились, брак был консумирован и признан короной. Адегельские вычеркнули девушку из родовой книги. А Барбские наоборот вписали. И Милка Адегельская стала Милкой Барбской и больше никогда в своей жизни не вставала на крыло. Через тридцать лет у пары родилась девочка, и в восемнадцать обратилась бирюзовым драконом. В результате — никакой связи с серебряным семейством, а на самом деле — племянница Брошина.

— Потрясающе. Как ты мог это упустить?! — ворчал Никлос, минуя очередной поворот и подходя к главной лестнице на второй этаж, где в гостиной комнате должен был заседать Совет Женевры.

— Мать никогда не выходила в свет. Сейчас женщине почти 130 лет, а отец Винелии умер лет десять назад. Милка ведёт уединённый образ жизни у друзей рядом с Карскими целебными источниками. Никакой связи с аристократией. Живёт за счёт переводов от дочери. Никогда не была замечена ни в чём криминальном. Чиста как белый лист. И Винелия, на первый взгляд, такая же как мать.

— Умно, — кивнул Никлос. — Отличный агент получился. Распорядитель королевских мероприятий. Человек, имеющий доступ в закулисье любого праздника. Как она вообще получила эту должность?

— Артан Гадельер помог. Они познакомились, когда девушка прибыла на Равновесие. Там вообще вышла странная история: у неё был жених, но накануне свадебного цикла расторгнул помолвку по надуманной причине. Благодаря Артану, она смогла поступить в художественную академию, а потом получить должность во дворце. Это было в годы, когда вы…

— Можешь не продолжать, — перебил Никлос. С грохотом распахнулись очередные двери, обувь заскрипела по чищенному до блеска паркету, эхом разнося грядущие неприятности по притихшему дворцу. Вынырнувшая из-за угла служанка со стопкой полотенец, ойкнула и скрылась обратно.

— Говорят у них был роман, — добавил Богарт.

— Это всё? Отвергнутая мать, дочь-карьеристка. Нужны существенные доказательства предательства. Сам знаешь, за такое — встреча с Чёрной Пьеттой гарантирована.

Ник остановился, вынуждая встать всю группу. Махнув рукой, чтобы остаться наедине с канцлером, наклонился к внимательному замершему Богарту, говоря вежливо, но жёстко:

— Ты понимаешь, что сейчас будет? Если нет весомых улик, и мы располагаем только признанием Ниркеса, там за стеной может сидеть невиновная. Подставленная морвиусами. Даже если это подтвердится, её карьере придёт конец. Скажи мне, Богги, — обратившись по-старинке к канцлеру, спросил король, — готов ли ты так поступить?

Но Богарт остался невозмутим. Он произнёс полушёпотом одну лишь фразу, от которой король помрачнел лицом и медленно кивнул. Процессия снова тронулась.

Из дамской комнаты доносились громкие женские голоса, а у входа застыл слуга с подносом фруктов. Увидев процессию хмурых мужчин, парень побледнел и посторонился, уронив с тарелки несколько слив, покатившихся по паркету и раздавленных мыском королевского ботинка. Двери распахнулись, ударившись о стены, стража разошлась по комнате, застыв позади побледневших придворных кэрр. И в комнату вошёл король.

Взглядом он сразу выцепил испуганную Селесту, рядом с которой нашлась смурная Винелия Барбская. В свалившейся тишине отчётливо слышно, как звенит чайная ложечка о чашечку в её руках. С таким же удивлённым недоумением на мужа смотрела Милан. И остальные выпускницы последних столичных равновесий, включая единственную кэрру из предыдущего состава Совета — Виру Брянцкую, от неожиданности выронившую себе на платье слоёный рогалик.