Колдовская компания - Ольга Баумгертнер

Едва я вышел с лестницы, ведущей в подземелье, как столкнулся с Бэйзелом, а за ним шло еще колдунов сто с ярко горящими факелами. Он, изумленный, остановился.

– Что ты здесь делаешь? – он нахмурился.

– Мне необходимо поговорить с тобой.

– Позже, ястребок.

Я оторопело воззрился на Ментепера, выскользнувшего к нам из тьмы. Кейл рассказывал о нем только минуту назад, и я тут же сталкиваюсь с ним… Во мне поселилась уверенность, что день обещает быть скверным, а может и не только этот день. Ментепер тем временем сделал знак, и колдуны продолжили свое шествие вниз. Я удержал отца.

– Это действительно очень важно!

– Позже, Тэрсел, – лицо Бэйзела мрачно, словно его тяготили какие-то раздумья. – Неужели ты решился вернуться в обитель?

Это «решился» прозвучало как-то подозрительно двояко, словно он спрашивал, как я посмел появиться ему на глаза.

– Думаю, да, – ответил я, следуя за ним, а уголок его губы чуть дернулся вверх в полуусмешке. – Что здесь делает Ментепер? И для чего все идут в подземелье?

– Ментепер просто решил навестить нас, но по пути ему попался светлый колдун, которого он подозревает в покушении на меня.

– По пути?

– Когда Ментепер шел из своих покоев в мои. Он поймал светлого в самом центре обители…

– Как такое возможно?

– Понятия не имею. Надеюсь, скоро все разъяснится.

Тут мы дошли до конца лестницы, и я увидел, что колдуны ступили в правый коридор, а не в левый, где находились темницы.

– Так мы идем…

– На арену, – Бэйзел почти выплюнул эти слова. – Любимейшее развлечение Ментепера. Ты помнишь?

Откуда-то из глубин памяти вырвался детский ужас, много лет назад порожденный событиями в этом месте. Я вспомнил огромную пещеру глубоко под нашим замком, неправильный круг каменного пола, грубые скамьи, расположенные по всему его периметру среди сталактитов, свет факелов и мерцанье на кристаллах, отражающих неверные лучи. Вспомнил, как давным-давно Ментепер выхватил меня из группы мальчишек в школе, не разобравшись, кто я, притащил сюда и натравливал на меня какое-то чудовище, принесенное им из другого мира. Вспомнил, как загнанный и весь искусанный лежал на холодном камне, рядом в агонии корчилось мерзкое существо, а Ментепер застыл в недоумении над нами, явно не ожидая, что его тварь могла погибнуть от рук семилетнего мальчишки. Вспомнил тот единственный случай ссоры отца и Ментепера. Бэйзел, найдя нас на арене, подхватил меня на руки израненного и пригрозил ему никогда не трогать даже пальцем. Что случилось потом осталось тайной из-за потери сознания, но с тех пор во мне поселилась та трусость за которую меня презирали все. Та странная трусость, когда я боялся того, с чем у меня на самом деле хватило бы сил справиться и никто, кроме отца, не знал ее причины. И этот глубокий страх ко всему исчез навсегда, когда Ментепер вновь играючи не попытался убить меня во время ученичества у него.

– Значит, помнишь, – Бэйзел вгляделся в мое лицо.

Меня прошиб холодный пот. Я никогда ничего не забывал, но это… На этот раз память подвела меня. А еще я осознал другое. Ментепер тогда чуть не убил меня, уж это он не мог забыть. Выходит, когда обучал меня магии присутствия, он решил довести начатое до конца. И значит, он не прекратит свои попытки…

Мы вышли на арену и сели на скамью в первом ряду. Ярко-алым горело огненное кольцо масляных светильников вокруг присыпанной песком площадки. Все уже расселись. В центре круга стоял Ментепер, и двое колдунов держали пленника, на которого был накинут темный плащ с капюшоном, скрывающий того с головы до пят.

– Все знают древнее правило, – провозгласил Ментепер. – Пленника отпускают, если он сможет победить трех колдунов, используя только меч. Он сам выбирает себе противника, и тот не вправе отказаться.

Он отошел и сделал знак – с пленника скинули накидку. Кто-то тут же поспешно исчез с передних рядов. Я с изумлением посмотрел на Бэйзела.

– Что это значит? Он пленил Визониана – помощника и советника Лайтфела! Если с ним что-нибудь произойдет, перемирие нарушится!

– Я знаю это не хуже тебя, – отрезал отец. – Но его действительно схватили в самом центре нашей обители. Ты можешь это объяснить, кроме как уже объявленным фактом?

– Ты действительно веришь, что он пробрался сюда с целью убить тебя?

– Найди мне другой вариант, и я с удовольствием тебя выслушаю.

Визониан остался один на арене. Он щурился с непривычки от света, но потом его глаза привыкли к полумраку, царящему за огненным кольцом, и он уже смог различить зрителей.

– Выбирай любого! – подал голос Метепер.

Визониан стал тщательно осматривать ряды, словно искал кого-то. В какой-то миг лицо его дрогнуло, но взгляд тут же заскользил дальше. Он отыскал Бэйзела, а потом, когда увидел меня, его взгляд замер. По спине у меня пробежал холодок, и нехорошее предчувствие заставило поежиться. Визониан подошел к нам. Его меч выскользнул из ножен и указал на меня.

– Выбери более слабых, – произнес Бэйзел тихо, чтобы никто, кроме меня и Визиниана не слышал. – Мне не нужен конфликт с Лайтфелом. Одолей их и уходи.

– Я выбираю твоего сына! – провозгласил Визониан.

– Тэрсел мой наследник, и он не будет с тобой сражаться, – Бэйзел также повысил голос. – Выбери другого.

Все-таки наследник, подумал я и чуть криво усмехнулся. Интересно, куда подевался мой брат? Уж он-то не пропустил бы такую редкость, как бой на арене.

– Он вправе выбрать любого из нас, – напомнил Ментепер и направился к нам.

Я глянул на отца и вымолвил тихо.

– Он здесь не для того, чтобы убить тебя – он только что указал на свою подлинную цель.

В глазах Бэйзела промелькнуло изумление.

– Тогда я тем более против этого поединка, – ответил он и обернулся к подошедшему Ментеперу.

– Оставь, Бэйзел, – осадил тот. – Если Тэрсел действительно достоин быть твоим наследником, он выиграет, если нет, туда ему и дорога.

– Спасибо за пожелание, учитель, – я бросил косой взгляд на Ментепера, поднялся, обнажил меч и ступил на арену к Визониану.

– Учитель? – удивленно переспросил Бэйзел, поскольку Ментепера называли так только те, кто побывал в его учениках.

– Будь это поединок магии, я бы не сомневался, что Тэрсел победит, впрочем, наличие у него меча тоже подает какие-то надежды, – он усмехнулся. – Бэйзел, ты, кажется, давно не видел своего сына…

Мы вышли на середину круга. Я же не сомневался, что у моего противника тоже не простой клинок. Словно в ответ на мои мысли я услышал, как кто-то тихо произнес мое имя, и, обернувшись, обнаружил через пару рядов от отца Ретча. Он сделал жест, который делают светлые маги, посылая огненный шар, и тронул рукоять своего меча. После предупреждения Ретча я почти пожалел, что так легко подчинился правилам арены.