Колдовская компания - Ольга Баумгертнер

– Не раньше, чем через пару месяцев, – сообщил я. – Когда я окончу обучение.

Гаст прожигал меня взглядом.

– Мне это не нравится, – с подозрением выговорил он.

– Мне и самому это не нравится, – утешил я его.

– Что ты будешь потом делать?

– Потом?

– Потом, – со значением повторил Гаст.

– Потом мы все вернемся назад. Мне надо разобраться с некими заговорщиками в нашей обители.

Гаст внимательно поглядел на меня, но ничего не сказал на этот счет и решил сменить тему.

– Ты поделишься с нами, что это за магия на испытании, и как ты смог ее отразить?

– Сгусток мировой энергии, – ответил я. – Надо быть очень чувствительным, чтобы распознать ее. Если ты хорошо усвоишь теорию из той книги, что взял у Визониана, то сможешь в следующий раз ощутить ее.

– Хм, остришь, значит… Кстати, ты собираешься снимать с нас защиту или нет?

– На самом деле, он хотел, чтобы вы занялись наукой…

– Наукой? – на лице Инведниса отразилось недовольство.

– Может, действительно стоит…

– Ты издеваешься над нами, Тэрсел? – в глазах Гаста засверкали нехорошие искорки.

– Ладно, Гаст, я пошутил. Уже сделано.

Гаст не замедлил наколдовать себе бокал с вином. И только осушив его он пробурчал:

– Спасибо… И вот что еще не укладывается в голове. Почему все его колдуны, как и мы, не устояли на ногах?

– Потому что на самом деле никто из них не умеет управлять мировой энергией.

Ко мне обратились полные недоверия взоры.

– Но ведь, когда они пленили нас, мы чувствовали мощь их магии! – возразила Авориэн.

– Это всего лишь защитные талисманы, изготовленные им самим. Та же защита от магии лежит на всем городе… В действительности я не нейтрализовал заклинание, а наложил на вас защиту от него… Только он один достойный маг в этом мире.

– Что?! – Гаст не поверил. – Неужели, правда? Но… Тэрсел, откажись от ученичества!

– Нет.

– Что ты задумал?

– Ничего из того, о чем ты подумал, – я бросил на него несколько хмурый взгляд. – У нас с ним есть общий враг…

– У меня голова идет кругом, – Гаст возвел глаза к потолку. – Игниферос что же, так ненавидит своего брата, что готов убить?

– Если бы ты знал Ментепера, ты бы не стал задавать подобного вопроса.

– А если твои сородичи поддержат не тебя, а Ментепера? Да и твой отец, Тэрсел. Ты уверен, что он послушает тебя и примет твою точку зрения?

– Посмотрим. Мне еще кое-что надо уточнить о заговорщиках, – я остановил взгляд на Авориэн. – Гаст, вы можете сходить и как-нибудь устроить наших лошадей?

Гаст вытаращился на меня.

– Твой Шэд разобьет нам головы!

– Нет, если ты скажешь ему следующее, – отозвался я и произнес команду на темном наречии. – Запомнил?

– Ты уверен, что он послушает? – недоверчиво поинтересовался Гаст.

– Да, и дай ему это, – я вытащил из кармана пару кусочков сахара.

– Ладно, но если твой жеребец прибьет меня, – Гаст взял сахар. – Это окажется на твоей совести!

Они ушли. Лицо Авориэн тронула бледность.

– Так не может больше продолжаться, – вымолвил я. – Нам надо поговорить.

– Я по-прежнему придерживаюсь мнения, что нам не о чем разговаривать. То, что произошло между нами – ошибка.

– Я считаю по иному.

– Хорошо. Ты хочешь услышать – я скажу тебе. Раньше я думала, что наш народ был когда-то единым, поэтому допускала, что мы… можем быть вместе. Но теперь я вижу, что мы слишком разные. И… я не знала, что ты ведешь род от самого жестокого из темных колдунов… То хорошее, что я возомнила о тебе – всего лишь моя выдумка. Ты жесток, циничен и всегда поступаешь так, как это, прежде всего, выгодно тебе. Ты не способен ни любить, ни оставаться верным.

– Это не так… Я люблю тебя и я… у меня ничего не было с той горской девушкой. Просто твои бездумные заигрывания со Скитом вынудили на ту глупость…

– Бездумные заигрывания?

– Ты ведь видела – я готов был разукрасить ему физиономию. Мне плохо без тебя, и я даже готов преодолеть свою трусость и осмелиться просить у Лайтфела твоей руки…

Авориэн в изумлении распахнула глаза. Я шагнул к ней, взял ее дрогнувшую ладонь и поднес к губам.

– Эви, пожалуйста, – прошептал я. – Ты ведь тоже мучаешься из-за того, что мы не вместе. Ты права – я злой, жестокий и эгоистичный мальчишка. Но я люблю тебя и постараюсь измениться, если ты будешь со мной. Я готов бросить все и сбежать с тобой хоть на край света. Хочешь, прямо сейчас? Вызволим Гаста и остальных отсюда и сбежим?

Она слабо всхлипнула. Я привлек ее к себе, покрыл мокрое от слез лицо поцелуями.

– Эви, пожалуйста, – я целовал ее сладко-соленые губы. – У меня сердце разрывается, когда ты плачешь. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

– Тэрсел, – прошептала она и прижалась ко мне, словно ища защиты от самой себя.

Ее руки обвили мою шею, я ощутил ее тепло и совсем потерял голову, осознав насколько истосковался по ней. Но в последний момент она выскользнула из моих объятий.

– Нет, ты пользуешься моей слабостью… – едва слышно произнесла Авориэн. – Знаешь, я почти готова последовать за тобой куда угодно. Однажды мы это едва не совершили… Но с тех пор я осознала… столь очевидное. У тебя и у меня есть определенные обязанности и ответственность перед своим народом. Даже если сейчас мы оба – беглецы и изгнанники. На нас словно печати наложили. Пока все не разрешиться с темным и светлым братьями, мы не можем думать о себе…

– Но тебя-то Лайтфел никогда не привлекал к политике, – попытался возразить я.

– У него не останется выбора, даже в связи с возвращением Игнифероса, – Авориэн подошла к окну. – Ты не находишь странным – Стартел толковал об идеальном мире, который хочет воссоздать у нас Игниферос, мире похожем на этот. Однако тебе он ничего такого не говорил.

– Стартел все не так понял, – я присоединился к ней. – Под идеальным Игниферос подразумевал мир, где никогда не бывало войн. Местные люди даже не знают, что такое оружие.

Город лежал перед нами, как на ладони – нас поселили на одном из верхних этажей. Хотя стоял солнечный день, окраины утопали в серой дымке. Авориэн чуть пошатнулась. Видимо, от такой высоты у нее даже голова закружилась. Я бережно привлек ее к себе.

– Тэрсел, обещай, что не станешь настаивать, пока все не разрешиться.

Я пообещал, хотя всей душой желал иного. Спустя час вернулись колдуны.

– Твой жеребец чуть мне руку не оттяпал! – пожаловался Гаст и показал ладонь – там у него остались темные пятна синяков – следы зубов. – Вместе с сахаром!