Король и королева мечей - Том Арден

— А кто ваш юный приятель? — заискивающе поинтересовался Чоки. — Господин Эмпстер? Вот не знал, что у старины Эмпи есть родственники. Из Чейна, говорите? Ну, тогда все понятно. Моя покойная женушка любила говаривать, что жизнь в провинции можно уподобить — она так и говорила «уподобить» — смерти заживо. И знаете, я так думаю, она была права. В этом, по крайней мере. Так что, молодой человек, добро пожаловать в настоящую жизнь!

С этими словами человечек, похожий на ящерицу, гордо обвел рукой свои владения.

Неуверенно оглядевшись по сторонам, Джем на несколько мгновений окунулся в любопытную иллюзию. Освещение здесь было тусклым, в воздухе, словно густой туман, клубился табачный дым. Разглядеть что-либо дальше, чем в двух шагах, было просто невозможно. А Джему показалось, что тесный зал повторяется бесконечно, он увидел множество игральных столов, молодых офицеров, вельмож и даже священников. Все они смеялись, сидели в непринужденных позах, курили сигары из джарвела, пили эль, играли в карты.

На какое-то мгновение у Джема вдруг мелькнула мысль: а что, если этот подвал тянется без конца под землей? Только петом, когда глаза его немного привыкли к дыму, он увидел себя самого, такого несуразного в шикарной одежде, и понял, что стены в заведении Чоки были зеркальными.

Большая часть того, что происходило потом, казалась Джему сном — сном тревожным, неспокойным. Когда снятся такие сны, человек, бывает, просыпается, но только для того, чтобы затем снова погрузиться в пучину сновидений.

По крайней мере, у Джема были именно такие ощущения. А вот Пелл, похоже, пребывал в привычной стихии.

Друзья оказались за одним столом с теми двумя молодыми людьми, что повздорили из-за карт. Джарвел и наполненная свежим элем кружка успокоили лейтенанта. Его визави, напротив, остался мрачен и сидел, набычившись, после того как Чоки конфисковал его колоду карт. На столе перед ним поблескивали сложенные столбиком монеты. Время от времени он накрывал деньги руками и негромко ругался.

На груди у мрачного молодого человека сверкал и переливался галстук из золотой парчи.

— Будьте снисходительны к господину Бергроуву, — прошептал Чоки. — У него были неприятности. Очень плохо пошли у него дела в Варби в этом году.

— О?

Подробности были опущены, но господин Жак Бергроув все же поерзал на стуле и проговорил:

— Жутко жаль вашу маленькую сестренку, Пеллигрю. Я уехал сразу после того, как это стряслось.

— Будет вам, Жак. Не стоит, — успокоил его Пелл и прошептал на ухо Джему: — Жак опять вляпался. И наверняка из-за дамы! А Чоки всегда готов утешить своих мальчиков. Знаешь, говорят, что он на короткой ноге с самим премьер-министром!

Джем с изумлением наблюдал за хозяином. Для человека, призвание которого — ублажать аристократов, Чоки на редкость небрежно относился к собственному внешнему виду. Вероятно, его камзол некогда был великолепен, о чем можно было догадаться по отдельным сохранившимся жемчужинкам и золотым нитям, но теперь это было нечто бесформенное, закопченное, заляпанное жиром, прожженное сигарами. Под камзолом на Чоки была... пижама, колом стоявшая от пота и мочи. Когда старик зашаркал к двери, чтобы встретить новых гостей, Джем заметил, что тот в шлепанцах на босу ногу. Голые лодыжки Чоки оказались сильно распухшими, на них зрели нарывы. Джем с отвращением отвернулся.

— А почему его зовут Чоки?

— А это надо у девочек спросить.

— У девочек?

Пелл не ответил.

— Ты играй, давай. Правила помнишь, Нова?

Карты легли на зеленое сукно. Джем с трудом понимал правила игры. Он взял со стола карты. Пятерка перьев, четверка мечей, восьмерка колец... Что они значили, эти карты?

Играли они в игру под названием «Судьба Орокона», правила Пелл объяснял Джему раньше, но Джему плохо давались подобные игры. Ему казалось, что он никогда не сумеет уразуметь сложнейшую систему блефования и торговли, благодаря которой игрок должен был собрать полный набор карт с изображениями богов. Даже сами картинки на картах почему-то тревожили Джема. На одной карте был изображен... арлекин!

На всякий случай Джем выложил одну карту картинкой вверх.

— Ваганское отребье, — пробурчал Жак Бергроув. Почему — этого Джем не понял.

— Нова, не надо! — вскричал Пелл, наклонился и просмотрел карты друга. — Не стоит пока сбрасывать «бродячие» карты.

— Бродячие?

— Дайте-ка огня, кто-нибудь, — попросил лейтенант.

Он был долговязый, угловатый и какой-то нервный. Нервничал он явно не потому, что накачался элем и обкурился джарвела. И глаза у него были печальные.

— Ваганское отребье, — повторил Жак Бергроув, глядя на разноцветную фигурку арлекина, и порядочно хлебнул из кружки. Эль пролился ему на галстук, он выругался. — И когда только их всех перебьют, хотел бы я знать?

— Тогда, когда мы перебьем зензанцев, — устало проговорил лейтенант с таким видом, словно на этот вопрос ему доводилось отвечать не впервые. — Надо соблюдать очередность. Жак, дай огонька, пожалуйста!

Жак Бергроув не обратил на его просьбу никакого внимания.

— Если бы я мог, — заявил он, — я бы всех ваганов из этой земли выдрал бы, как сорняки, и спалил бы к такой-то матери!

— Развоевался... — усмехнулся лейтенант и знаком подозвал слугу с огнивом. — Жака однажды призвали... в гвардию синемундирников, представляете? И что же вы думаете? Он откупился! Да, на словах он у нас еще как воюет! — Лейтенант невесело рассмеялся и затянулся новой сигарой. — Твой ход, Жак.

— Я тебе всю правду скажу, — пьяно покачиваясь, пробормотал Бергроув. — Это ваганы, подлецы, над твоей сестрой надругались.

— Это неправда! — не выдержал Джем и вскочил, весь дрожа от возмущения. Он не сразу понял.

Жак...

А ведь он сразу подумал, что в этом типе что-то ему знакомо.

— Ребятки! Ребятки! — захлопотал Чоки, стараясь погасить очередной скандал. — Будет вам, юный Эмпстер, не стоит расстраиваться! Господин Бергроув у нас нынче не в духе, вот и все. Похоже, ему здорово досталось, и еще досталось бы, если бы мне не доложили. Мог бы и поблагодарить, но разве я дождался от него благодарности? Но ведь я от своих мальчиков добродетелей не жду, а жду только пороков, только пороков!

С этими словами Чоки разразился хриплым хохотом. Джем был вынужден тоже посмеяться из вежливости.

Пелл был потрясен. Он старался успокоиться, но порой им овладевали мысли о бедняжке Пелли. О, если бы он тогда мог оказаться в Варби!

Он встряхнулся, сдержал подступившие слезы.

— Ну, так вот, значит... — подал голос лейтенант. С каждой минутой в нем оставалось все меньше и меньше городского лоска. — Ваш дружок, надеюсь, не любитель ваганов, а? Ну и правильно. Пускай их старики любят, уроды...