Личный секретарь младшего принца - Вера Чиркова

Свернув к креслу, принц почти бросил в него лазутчицу, прибавил в светильнике яркости и узнал приставучую квартеронку.

— Ну и что ты тут делаешь?

— Я… — она обиженно захныкала, — пришла к тебе… а ты меня кулаком…

— Это было во сне, потому что ко мне в комнату без разрешения никто не ходит, — отрезал он. — Скажи спасибо, что кинжал не схватил, сейчас тебе уже можно было бы цветочки рвать… на траурные венки. А теперь быстро вставай и иди к себе, и учти, если ты вздумаешь обмануть своего правителя и предъявлять мне какие-то претензии, то тебе будет не просто плохо, а очень плохо.

— Я тебя люблю… — зарыдала смеска, — это все приворот виноват… он на тебя почему-то не подействовал… а отлетел в меня…

— Не нужно было бросать, — в голосе принца звенело ледяное презрение, — вот тебя духи и наказали. Уходи! Последний раз говорю по-хорошему, потом отволоку к ручью и брошу остывать.

Квартеронка яростно фыркнула и бросилась к двери, но уже на лестнице на миг остановилась и мстительно прошипела:

— Не хочешь меня? Ну так не получишь никого!

Кандирд в ответ только усмехнулся и громко хлопнул в ладоши. Девица с воем скатилась по ступенькам и исчезла в мягком сиянии эльфийской ночи. Принц лишь теперь обнаружил, что за циновкой царит вовсе не беспредельный мрак, как в его собственном парке в это время суток, а нечто необычное, направился к выходу и выглянул наружу.

И замер, очарованный, на это стоило посмотреть. Откуда-то на кусты и цветы налетели или приползли сотни разноцветных светлячков, и ночь озарилась их неярким светом, расцвел каждый, самый обыкновенный и невзрачный днем кустик, каждый живой шатер, скамеечка, беседка. Сразу расхотелось спать, да и кипевшее в крови возмущение наглостью смески еще не улеглось окончательно. В памяти Кандирда всплыли слова квартеронки про приворот, и он с благодарностью вспомнил о матери, обо всем-то она догадалась, все предусмотрела! А он все понять не мог, зачем Дигон, отправляя в мыльню, сунул ему в руку шкатулку и велел надеть то, что в ней.

Вот теперь принцу наконец стало абсолютно понятно, что это и было главной задачей караулившего их у развилки телохранителя, обязательно всучить ему артефакт королевы. Все придворные и знатные сеньоры в курсе, что их всего три, связанных общей силой и защитой артефакта, и по закону они обязаны охранять королевскую чету и наследника. Но лишь самые верные из друзей и слуг осведомлены, что амулеты принцев — это точная копия королевских, и хотя уступают тем в возможностях, отличить их по внешнему виду могут лишь посвященные в тайну да магистры. И королева этим частенько пользуется, подсовывая на время свой амулет тому из детей, кто, по ее мнению, нуждается в этом больше других.

Канд опустился на ступеньку, посидел, наслаждаясь очарованием и свежестью эльфийской ночи, и вдруг отчетливо понял, что никогда себе не простит, если не поделится этой красотой с Илли.

Мгновенно вскочил, кинулся в шатер, торопливо натянул верхнюю одежду и сапоги и быстрым шагом направился в ту сторону, где стояли женские шатры. Она говорила, ее первый? Значит, этот.

Принц замер на ступеньках, успокаивая сердце, вдруг понесшееся вскачь, и только теперь сообразил, что порядочных девушек не принято будить среди ночи даже ради такой замечательной идеи, как осмотр светящихся кустов. Да и как будить, начинать кричать или хлопать в ладоши? Стучать по густо усыпанным снаружи листьями стенам и по циновке заведомо бесполезно.

И тут до его слуха донеслись звуки, каких он никак не ожидал тут услышать. Страстный шепот, мягкий, вкрадчивый мужской голос и тихий смех, явно принадлежащий эльфу, столько серебра прозвенело в его коротком смешке.

Острый кинжал вонзился в сердце принца, пропорол его насквозь и так и остался там торчать, причиняя своим присутствием бесконечную, острую и мучительную боль… острее которой он не испытывал ни от одной из ран.

Принц медленно развернулся и шагнул со ступенек вниз, не понимая, куда он сейчас пойдет и нужно ли еще куда-то идти. Или просто остаться истекать кровью здесь, на крыльце, на радость счастливому сопернику, так быстро сумевшему найти ключик к холодному сердечку сеньориты секретаря.

Нет… это слишком… позорно и больно. Лучше уйти, забыть, остудить боль… где тут был ручей?!

— Что случилось?! — темная фигура выступила из-за куста, встала рядом.

В мозгу принца вспыхнуло горькое раздражение и едкий сарказм. Ну вот как он мог поверить, что в самом мирном на свете месте, в эльфийском лесу, хоть на миг останется без присмотра.

— У меня шатер рядом… а вы так орали, что проснулся бы и мертвый. — Ингирд мгновенно угадал, отчего друг скрипнул зубами. — Так почему ты так резко повернул назад?

— Решил, что непристойно… беспокоить по ночам приличных сеньорит, — поворачивая в ране кинжал, горько сострил принц.

— Почему мне кажется, что ты врешь?! — недоверчиво пробормотал баронет, и в этот миг из шатра донесся новый мужской смешок: — Что?! Кто это там?!

— Ушастый счастливчик, — язвительно буркнул принц и решительно шагнул прочь, терпеть это дольше не было никаких сил.

— Ну ты и глупец, — прошипел Инг и одним прыжком оказался у лестницы. — Так вот как эта стерва решила отомстить!

— Ты про что? — озадаченно провожая его взглядом, вздохнул принц, и вдруг, сквозь невыносимую боль и тесным обручем стиснувшую голову тьму прорезались огненным отблеском слова смески, предстали в совершенно ином свете, взрывая мир фонтаном бешеной ярости. Неужели приворот?! — да как она посмела!

В следующий миг он уже вломился вслед за другом в домик, рассмотрел в полумраке блондина, жарко обнимавшего полулежащую на лежанке девушку, и, дернув на себя, сомкнул пальцы на его горле, не видя и не слыша ничего, кроме бьющегося в висках желания убить, раздавить, стереть с лица мира эту похотливую тварь.

— Канд, — словно издалека донесся голос друга, — прекрати, отпусти его… это не она…

— Неважно… такие подлецы не имеют права жить… — чувствуя под пальцами непонятное, упругое и холодное сопротивление давлению его рук, рыкнул принц, — он же приворот использовал!

— Откуда ты знаешь? — Непонятная, невидимая сила оторвала принца от жертвы, швырнула в кресло и придавила к нему мягкой лапой. — Ты же не маг?

— Зато ты маг, — едко парировал баронет, отпуская из рук полузадушенную жертву его высочества и становясь рядом с господином, — вот и посмотри, есть на ней приворот или нет.

Незнакомый эльф в белоснежном одеянии магистра шагнул ближе к завернувшейся в покрывало всхлипывающей девушке, протянул руки над ее головой.

— Кто ты?

— Сетлина, квартеронка… подруга сеньориты Иллиры.

— Как ты здесь оказалась?

— Сеньорита со мной поменялась… на одну ночь, я живу в дупле.

— Кто этот эльф? — указывая на откашливающегося у ног девушки блондина, продолжал бесстрастный допрос маг.