Личный секретарь младшего принца - Вера Чиркова

Ужинала Илли через силу, чувствуя себя почти преступницей. То обстоятельство, что придется обмануть Кандирда, казалось девушке просто невыносимым. И другого пути она не видела… нет, не видела. Королева вроде не против того, что она заведет с младшим принцем роман… но что будет после? Когда она откликнется на его любовь, полюбит всем сердцем и, не дай пресветлые духи, окажется в его постели?!

Возможно, она даже и будет счастлива… но сколько? Год, два, пять? А после?

Куда она пойдет потом с разбитым сердцем, кто ее пожалеет, кому можно будет пожаловаться, к кому прислониться? К очередному любовнику? Или, если она к тому времени разбогатеет, к какому-нибудь пятому сыну бедного сеньора, который женится на ней ради приданого?

Ведь единственная возможность, ради которой она столько лет работает как заведенная, штудирует книги по экономике и праву, всеми силами стремится к богатству, а через него — к независимости, уже будет для нее утеряна навсегда.

— Илли… — обеспокоенные глаза принца смотрели в лицо девушки, — ты почему так плохо ешь?! Не заболела?

— Нет… просто устала… то целыми днями сидела в коляске, даже спала в ней, а тут целый день гуляли… пойду, пожалуй, спать, — несчастно промямлила сеньорита и поднялась из-за стола.

— Я провожу.

— Не нужно, я сама дойду. Мой домик близко, самый первый. Ешьте спокойно, вы же тоже устали.

Илли помахала всем рукой и поспешила к своему домику. Моя перед ужином руки, королева шепотом известила, что там ее будет ждать магистр.

— Ваше величество, вы ей сообщили про награду? — хмуро спросил Кандирд, едва девушка скрылась из виду.

— Разумеется, — строго кивнула королева, — не каждой девушке выпадет такой шанс… жить в пресветлом лесу сколько угодно, да еще на правах гостьи.

— И как она отреагировала? — сразу заинтересовался Ингирд, и у королевы тут же появилось желание устроить ему повышение по службе… например, сделать его мэром одного из прибрежных городов.

— Спокойно… — пожала плечами ее величество и немедля задала встречный вопрос. — А вы чего ждали?!

— Мы так и думали, — загадочно фыркнул Бенгальд. — А ваше величество точно должно утром выезжать? Может, погуляет тут еще денек?

— Вот вы и погуляйте, отоспитесь как следует, отдохните… — утомленно отмахнулась королева, отлично зная, что завтра они все впятером будут обзывать ее лгуньей и интриганкой… но иногда жизнь просто толкает на такие поступки, за которые можно не ждать благодарности в ближайшее время… ей это известно, как никому другому, — а мне пора. Ну, можете поцеловать мать на прощанье, я сейчас уезжаю в Зеленый дом. Хочу пораньше лечь спать.

— Ваше величество, — появился у дверей магистр, — у меня все готово.

— Иду, — позволив принцам поцеловать ее в щечку, королева неторопливо направилась к выходу.

— Честно говоря, — потянулся капитан, — я тоже намерен выспаться… никогда не думал, что буду так радоваться тому, что чей-то финансист посадит какой-то росток… как странно иногда смеется над нами жизнь.

— Не шути так… — оглянулся на принца Ингирд, — тебя спасать в ручье некому.

— Все, идем спать, — постановил Бенгальд и потянул брата к двери, — утром все решим на свежую голову.

Ночью Кандирду снилось что-то сумбурное, он снова был мальчишкой, а на город напали какие-то странные существа, ходили на ходулях в черных капюшонах, заглядывали в окна вторых этажей, зазывали ласковыми голосами… Он точно знал, нужно молчать, сидеть в шкафу и не отзываться, но злое существо учуяло, распахнуло дверцу, придвинуло к лицу горячую морду, лизнуло его длинным языком… за которым скалились смертоносные зубы…

Он рванулся бежать, по пути ударил куда-то кулаком, протиснулся в дверцу и понял, что пола уже нет… есть дыра, в которую он падает… падает…

Удар вышиб из мозгов остатки сна, заставил распахнуть глаза, рассмотреть в полумраке чье-то стонущее тело, одетое в длинную белую рубашку и с распущенными светлыми волосами.

Мелькнула безумная мысль, Илли!

Обожгла ужасом и раскаянием, и принц мигом оказался на ногах, подхватил с пола плачущую девушку, шагнул к собственной постели и вдруг понял, что ошибся. Она была немного тяжелее и рыхлее, чем его любимая, и пахло от нее не ландышем, а каким-то неизвестным приторно сладким цветочным ароматом.