Личный секретарь младшего принца - Вера Чиркова

Анлер провел руками над стопой, заодно пригладил и незаметно подправил грубо брошенное квартеронкой заклинание, чтоб оно стало не таким заметным.

Разумеется, магистра теперь не обмануть, да они и сразу не намеревались. Ее величество и маг прекрасно понимают, что большая партия магических зелий и несколько шелковых шатров, которые не пропускают ни воду, ни стужу, ни зной, достались королевству не просто так. И это не говоря про разрешение приехать на обучение десятку королевских лекарей, совершенно беспрецедентный случай. Вряд ли верховный анлер стал так баловать соседей, если бы не угрозы гоблинов. Но как только с ними разберутся, можно будет забыть про все уступки лет на двадцать, гоблины народ хоть и вредный, но трусливый и поражения помнит долго.

Да и Листаель согласна пожить в человеческих землях года два, не больше, да и то только в статусе помолвленной невесты, не более. Не так-то просто уговорить сообразительных девушек немного послужить на пользу пресветлому лесу.

А вот с девчонкой секретарем явно еще придется разбираться. Ее аура и сразу показалась ему странной, но тогда он решил, что сеньорита одна из потомков ненайденных смесков. Однако испытания показали, что никакого отношения к их расе она не имеет, но вот аура по-прежнему остается загадочной. И меняет цвета, когда девушка смеется или задумывается, вовсе не так, как это происходит у людей, и не так, как у эльфов. Не похожа она и на гномов и гоблинов, и теперь он понимает, почему верховный анлер так вцепился в эту провинциалку. Когда тебе полторы тысячи лет и известны и все тайны леса, и история всех королевств, такая загадка становится настоящим подарком судьбы.

Все это анлер обдумывал, выходя впереди принца в столовую, где никого уже не было. Только двое квартеронок ожидали гостей, чтоб немедленно объявить, что будут сопровождать их в прогулке к водопаду.

Эльф внимательно проследил, как отреагирует его высочество на это заявление и на то, что девушка, словно невзначай, взялась за его локоть, и остался вполне удовлетворен, никакой тревоги или неудовольствия Кандирд не проявил, а это значит, сердце его не было никем занято всерьез и приворот постепенно начинает действовать.

Привереда Листаель категорически отказалась погостить в доме принца, если он будет смотреть на нее без обожания, объявив, что это будет ее единственным развлечением на целых два года. Но она-то хоть согласилась, остальных вообще не удалось уговорить ни за какие коврижки. Остаться на два года без целебной магии пресветлого леса, его омолаживающих источников и дарящих радость чудес других добровольцев не нашлось.

За самочувствие самого принца анлер переживал меньше всего. Приворот спадает постепенно и никаких последствий не оставляет, кроме того, и сама «фиктивная невеста» вовсе не против уже имеющейся у него фаворитки. Как она надменно заявила, подменять принцу официальную любовницу она совершенно не намерена.

«Да никто ее на это и не уполномочивал, — вздохнул эльф, — верховный и так морщился, когда ему пришлось утвердить этот план, а если, не приведи духи, окажется, что квартеронка ждет ребенка с примесью королевской крови, и вовсе не погладит его авторов по головке».

Вход в подземелье был искусно скрыт за купами цветущих кустов, просто тропка в тенистую гущу, несколько пологих ступеней вниз и распахнутая дверь на лестницу в тоннель, куда уже прошли все остальные гости. Квартеронки помогали им усаживаться в удобные, похожие на составленные вереницей маленькие двухместные повозки. Никаких колес у этих повозок не было, они стояли на странных, как у саней, полозьях.

— Неужели это поедет? — с интересом вертела во все стороны головой королева, решительно усевшаяся рядом с Илли на одно сиденье, и девушка еле удерживалась от улыбки, но старалась сделать самое недоуменное выражение лица, чрезвычайно надеясь, что кто-то из спутников ответит ее величеству как можно подробнее.

— Я думаю, нас не привели бы сюда, если оно не ездило, — рассудительно вздохнул старший принц, изучающе поглядывая на спокойную сеньориту.

Говорить вслух, что происходящее ему очень не нравится, Бенгальд пока не собирался, но точно знал, что плюнет на все этикеты и правила, если оно перестанет нравиться ему совершенно.

По лестнице торопливо спустились принц с квартеронкой и лекарь с эльфом, устроились в свободных повозках, и вереница тележек вдруг пришла в движение. Почти бесшумно сорвалась с места и, быстро набирая скорость, понеслась в полутемный тоннель, только замелькали развешенные на стенах редкие светильники.

Королева тихо ахнула и вцепилась в руку Иллиры, и девушка успокаивающе прижала ее руку второй ладонью, отлично понимая, что не визжит ее величество только благодаря своей исключительной выдержке.

— Ты совсем не боишься? — шепнула королева дрожащим голосом, теснее прижимаясь к плечу секретаря.

— Я верю… что если эта дорога работала столько лет, то продержится еще денек, — Илли старалась говорить как можно убедительнее, — все же вы, ваше величество, не тот гость, которого можно посадить в ненадежное… приспособление.

— Кандик говорил, что ты очень смелая, — пристально наблюдая из-под полуприкрытых век за девушкой, тихонько пробормотала королева и мгновенно уловила скользнувшую по губам девушки смущенную улыбку.

— Он сам очень смелый… и терпеливый… я ужасно сердилась, когда он топал сам и не разрешал мне ему помогать.

— Возможно, он боялся, что рядом с тобой будет слабее… — выдохнула королева нечто совершенно непонятное и перевела разговор на другое. — А какие все же красавцы эльфы… мне прямо жаль… что я несвободна.

— Вы лукавите… ваше величество, — хихикнула Илли, — ничего вам не жаль. А эльфы настолько идеальны… что мне временами кажется, что они не живые… а вылеплены из белой глины талантливым кукольником, по одному шаблону.

— Ты говоришь иногда, как умудренная жизнью женщина… — полувопросительно сказала королева, не сводя с соседки взгляда.

— В приюте я больше всего общалась со своей наставницей… ей было много больше ста лет, вы же знаете, как долго живут маги. И она учила меня думать так, как думала она. А потом я жила с тетушкой, и она немолода, как все, кто ее окружает… подруги, кухарка, горничная.

— Бедная девочка, — искренне вздохнула ее величество, — а про свою болезнь ты совсем ничего не помнишь?

— Я не помню, — ровно сказала Иллира и, решив, что пора положить конец этим попыткам проникнуть в ее тайны, с нажимом добавила: — И не хочу вспоминать. И никогда не хотела быть магом.

— Извини… — мгновенно отступила ее величество, — я понимаю, что у тебя веские причины, чтоб принять такое решение. Больше никогда про это не напомню, даю слово.

— Спасибо… — растроганно шепнула девушка, и королева постаралась спрятать горестный взгляд: что же пришлось пережить этой девушке, если она так боится об этом даже вспоминать?

Едва странное средство передвижения остановилось, Кандирд вскочил со своего места и рванулся к передним сиденьям, туда, где о чем-то доверительно болтали, склонив друг к дружке головы, две особы женского пола, которые его интересовали сейчас больше всех остальных. Что за интригу плетет его неугомонная матушка и сумела ли понять ее замысел Илли?