Семь Принцев и муж в придачу - Кларисса Рис

В легком газовом облаке тюля возлежала восхитительной красоты женщина. Ее молодой и гибкий стан был будто укутан невероятными и притягательными светлыми бликами. Шикарные волосы рассыпались по нежно-розовому шелку простыней, окутывая свою хозяйку со всех сторон, словно невероятная завеса. Ее глаза были прикрыты, но сквозь ресницы можно было разглядеть, что она не спит, а просто томно их прикрыла.

Плавно, никуда не торопясь, в комнату вплыл высокий мужчина с темноволосой шевелюрой до талии и горящими страстью глазами. Он лукаво осмотрел открывшуюся ему картину и прошел мимо, чем неимоверно разозлил возлежащая на кровати женщину. Та резво встрепенулась, слетая с кровати в том виде, в котором и лежала. Отсутствие одежд и плащ из собственных волос не смущал ее. Но и мужчина не намерен был сдаваться, отхлебнув из бокала вина, он равнодушно смотрел на прекрасную из всех наложниц.

— Ты и дальше будешь на меня дуться за этот план? — сверкнула красотка очами.

— Ты едва не угробила нашего сына! — сурово смотрел на обложенную жену Шейх.

— Он фейри, — как будто это что-то объясняло, пожала тонкими плечами женщина.

— Ты хоть знаешь, — не выдержал он и металлическая чаша словно бумажная смялась в его огромной ладони, — сколько народу было задействовано на этом крейсере? Там столько сторон играло, что еще чудом можно считать тот факт, что невестка выжила! По всем прогнозам, она должна была умереть еще и от рук собственного мужа.

— Дамакла, — вскинула бровь красотка, — позволила бы собственной дочери умереть? Не смеши меня, эта стерва куда расчетливее и коварнее, чем вы все о ней думаете. Через пару десятилетий, при помощи военной мощи собственной дочки и наших золотых запасов под Экиду прогнуться ближайшие планеты и системы, а то и парочка квадратов. Так что не вешай мне лапшу на уши. Готова на собственную Родину поспорить: за каждой смертью на корабле стоит эта голубоглазая блондиночка, и это не сможет доказать никто во всей необъятной Галактике.

— Мависарга, ты слишком драматизируешь и утрируешь, — нахмурился Шейх Шайхарамарса.

— Милый, — сверкнула глазами фейри, — ты сам себя вообще слышишь? Самая хладнокровная и жестокая убийца во всей Галактике не подстроила резню за наследство доченьки? Да она одним этим ходом вычистила почти всех, кто мог претендовать на престол и помешать коронации! Кто бы и что не говорил, она убивала. Да, не сама и не собственными ухоженными пальчиками, но она это делала. Трупы ее врагов уже не одно кладбище занимали бы, если бы у них на Родине не было принято сжигать останки. Так что окстись и перестань видеть в ней симпатичную мордашку, которая сбежала из твоего гарема, сверкая пятками. Если бы ей потребовалось, твою голову положили бы рядышком со всеми умершими. Так что закатай губу и пойми, что я нашему сыну жизнь спасла. Против этого брака она была и остается до сих пор, еще с момента его заключения.

— А с помолвкой ты поступила некрасиво, — печально осмотрел жену правитель.

— Зато теперь наш ребенок будет править одной из самых влиятельных систем, — хмыкнула женщина, — и, заметь, это первый случай, когда Принцесса не досталась драконам или сильтарам. Она стала твоей невесткой. Так что это величайшая честь, от которой ты теперь почему-то нос воротишь.

— Да не ворочу я нос, — отмахнулся мужчина, — просто и Дамаклу можно понять. У нее сперва мужа убивают, который вместе с обнаглевшей ширмой полетел туда, куда она им запретила. Еще и дочку их прихватили с собой. Я бы тоже взбесился и возненавидел всех и вся на свете. Когда ты с супругом быть не можешь из-за каких-то там правил. Да что там, ты даже дочь и ту тайно родила и на руках не подержала! Так что если на ее руках горы трупов, то так тому и быть. Но это мой сын рядом с ее горячо любимой доченькой правит системой, оружие и медицина которой на таком уровне, что нам и не снилось. И если они пожелают, то от нашего мальчика и нас с тобой останутся только косточки и пол-литра крови на полу.

— Дамакла не сумасшедшая, — рассмеялась, — против фейри не пойдет, а вот тебя убить сможет запросто. Так что не смей меня игнорировать! Как только я уеду из этой пустыни, ты и дня не проживешь. Сам сказал: она мстительная и злопамятная.

— Мависарга, не забывайся, — ударил он огромным кулаком по подлокотнику, — ты — простая гаремная девица, да, с привилегиями и положением. Ты смогла родить мне сына. Но не смей повышать на меня голос! Я тут главный, и мое слово — закон! Еще раз попытаешься мне угрожать, и тебя будут пороть до тех пор, пока ты не променяешь собственную жизнь на гордость.

На такое заявление женщина только яростно сверкнула глазами и, завернувшись в легкую тюль, достала из-под кровати старинное зеркальце. Проведя пальцем по ободку, она настроила его на одно из сохранившихся переговорных артефактов еще позапрошлого тысячелетия. В отличии от современных технологий, эти невозможно было отследить или перехватить.

Минуты медленно текли, а собеседник все никак не подходил к связному зеркальцу. Но вот, наконец-то, по мутной поверхности прошлась рябь, и сигнал начал формироваться. Прошло еще несколько мгновений, и на экране появились огромные голубые глаза.

— Что-то стряслось? — предмет недавнего спора выглядела обеспокоенной.

— Боюсь это говорить, — печально протянула девушка, — но мой начал выходить из-под контроля, как бы нам не пришлось продлевать траур уже с нашей стороны.

— Ждать осталось всего три месяца, — нахмурилась блондинка, — да и мое чудо уже в положение, не самые радостные новости.

— На таких известиях самые отвратительные, — скривилась фейри.

— Попробуй еще увеличить дозу зелья, — предложила снежная Королева.

— Последний раз в бокал вылила целый флакон, — прошипела Принцесса, — мать уже опасается, что он кони двинет от количества зелья в голове, а не по нашему хотению.

— И его хватило только на пару месяцев? — с сомнением протянула блондинка, закусив ноготь.

— Всего шесть недель продержалось, — печально простонала собеседница.

— Тогда на оставшееся до церемонии время потребуется три флакона, — загнула пальцы Королева, — он точно не переживет такой дозы. Надо бы хотя бы на месяц, а в идеале на два его чем-нибудь занять, пока он не сорвал весь наш план и многолетнюю работу.

— Если бы ты знала, — вздохнула женщина, опускаясь на постель, — каких мне сил стоит удерживать весь его курятник. Это ты сбежала отсюда через три дня после приезда, а я уже проклятое столетие тут обитаю и тихо ненавижу это место.

— А это мысль, — захлопала в ладоши Дамакла.

— Какая мысль? — в непонимание смотрела на собеседницу женщина.

— Устрой драку в гареме и скажи, чтобы он сам с ним разобрался, раз такой умный, — хмыкнула белобрысая, — так мы и время до свадьбы протянем, и ему головной боли прибавится.