Семь Принцев и муж в придачу - Кларисса Рис

Резко открыла глаза, мужское лицо выражало невозмутимое спокойствие. Разжав губы, я сделала глубокий вдох. Он продолжал сидеть неподвижно, словно испытывая меня на прочность. Один щелчок секундной стрелки, и я не выдерживаю, срываюсь, впиваясь в его губы собственными губами. И, о да, в ответ получаю страстный отклик на поцелуй.

Его язык скользнул между моих губ, в надежде достать до моего язычка, страстно лаская. Продолжая головокружительный поцелуй, его руки сомкнулись за моей спиной, стягивая с плеч мешающийся халат.

Я не выдержала, и сама выдернула руки из рукавов, запуская их в темную гриву его волос. Напор поцелуя усилился. Жар волной прокатился по всему моему телу, желание захлестнуло меня с головой, испарины покрыли наши лбы, дыхания перемешались и стали совсем уж прерывистыми, мы просто задыхались, нам не хватало воздуха.

В одно мгновение все резко прекратилось, как будто что-то ударило. Меня резко отстранили от жаркого тела и посмотрели с непередаваемой бурей в совсем уж темных от страсти глазах.

— Нет, — он тихо шептал это, — так нельзя. Это слишком неправильно.

— Почему? — в моих глазах читались непонимание и капелька обиды.

— Если мы продолжим, я не сдержусь, — о, я и не вспомнила про то, что самым наглым образом ерзала по его коленям, настолько сильно меня захватила страсть.

— Это моя комната, — сделала еще одно движение бедрами, — все, что тут происходит — только мое личное дело. Я не хочу расставаться, только обретя. Магия все равно будет требовать.

— Ты даже не представляешь, — пальцы сомкнулись на моей обнаженной коже бедер, — насколько сильно я хочу прижать тебя к этому проклятому столу и доказать, что кроме тебя мне больше никто не нужен.

— Тогда что тебе мешает? — прогнувшись я почти коснулась грудью его вздымающейся груди.

— Приличия, моя хорошая, — и пальцы пробежались выше под полы халата, — приличия.

— Какие? — удивилась я такому ответу.

— Час назад ты официально стала вдовой, оплакивающей утрату любимого мужа, — так, я проспала объявление о трауре, — и, если я сейчас начну тебе доказывать, даже если через пару поколений это всплывет, будет ой как не хорошо. Так что, моя дорогая, тебе придется ограничиться только этим.

— И сколько нам нельзя будет видеться? — неохотно я признала его правоту и сползла с насиженного места.

— Около года точно, — прикрыл Дархам глаза, — а дальше за тобой уже не будет такого пристального внимания.

— Боже, за что мне это все? — я поправила одежду, если халат за нее считался.

— Мне тоже это не нравится, — он поднялся, — но так надо.

— Ты прав, — другого ответа у меня и не оставалось.

— Прости, моя любимая, — меня вновь прижали к себе, — мы обязаны так поступить.

Легкое касание его губ к самому краюшку моих и крепкие объятия — вот и все, что мне осталось на прощание. Парень поступил так, как должен был. Теперь у нас нет права на личную жизнь. Я стала Королевой, которая ответственная за целую страну. А он человек, который будет искупать грех собственной магии.

Разлука — наказание для нас двоих. Только обретя, мы вынуждены добровольно это потерять. Даже если это больно и грустно, то, в первую очередь, мы должны думать о собственных странах, а уже потом о самих себе. Мы расстаемся на долгий год, а то и два. Остается же нам только одинокая грусть на память и светлый лучик надежды на скорую встречу. Через час Дархама уже не будет во дворце, а цветы простоят от силы неделю, гася в моем сердце тревогу. Память, правда, единственное, что будет со мной. Я не забуду эти два месяца никогда!