Левиафан - Валерий Ковалев

— Император дарит корабли за заслуги перед Россией.

— А команды?

— Набраны из добровольцев и желают поступить к вам на службу. В том числе и я.

— Благодарю, — растроганно ответил Морев, а его офицеры оживились.

— И еще, — с воодушевлением продолжил Морозов. — Его императорское величество уполномочил меня передать, что отечество перед вами в неоплатном долгу, и вы всегда можете рассчитывать на его помощь.

Вслед за этим на террасе снова возникла тишина, адмирал встал, взял со стола наполненный бокал и торжественно произнес: «За Россию!»

Утром, после завтрака и торжественного подъема флага, Морев, в сопровождении старших офицеров, приступил к знакомству с новыми экипажами.

Они были выстроены на причале и произвели благоприятное впечатление.

Офицеры и матросы «Орла» отличались статью и военной выправкой, команда «Наяды» состояла из морских промысловиков и охотников.

— Бравые ребята, — бубнил за спиной адмирала Лобанов. — С такими горы своротим.

Довольный осмотром, Морев выступил перед командами с короткой речью, одобрив сделанный ими выбор, и пожелал успехов на новом месте.

— …р-ра! — дружно пронеслось над бухтой, и всех развели по работам.

Далее состоялась встреча с приплывшими на «Камчадале» двумя десятками семей, пожелавшими обосноваться в Канаде. Все они были из крестьян, прибыли с домашним скарбом и скотиной и с надеждой взирали на адмирала.

— Вы первые русские переселенцы, — тепло оглядев их, сказал Морев. — И, уверен, не последние. Земли здесь много, бар и помещиков нет, будете сами себе хозяевами.

— Спасибо, — степенно поклонились мужики, а кто-то из баб всхлипнул.

— Михаил Иванович, — обернулся к Лобанову адмирал, — займись их обустройством лично.

К вечеру из трюмов «Орла» выгрузили тысячу винчестеров, шесть полевых орудий с боеприпасами, две разобранные паровые машины и оборудование для гидроэлектростанции, а со шлюпов — аэросани, кузнечные, слесарные и плотницкие инструменты, различный сельскохозяйственный инвентарь, а также продовольствие и товары для торговли с индейцами. У кромки леса, на лугу, в обширном загоне взмыкивали коровы и блеяли овцы, а десяток тощих свиней смачно хрупали засыпанные в кормушки дубовые желуди.

Первую ночь прибывшие провели на кораблях и в установленных на берегу солдатских палатках, а на следующий день в лесу снова застучали топоры.

В течение недели рядом с факторией срубили добротные избы и хозяйственные постройки для переселенцев, в базе возвели два склада и мастерскую, а у водопада начали работы по сооружению гидроэлектростанции.

За это время Шелихов и Морозов были представлены Текумсе с Танскветавой, ирокезы получили в дар половину доставленных кораблями огнестрельного оружия и товаров, и Совет Лиги пожелал иметь русские фактории в Певеке и на Великих озерах.

— Туда по большой воде вам будет удобно доставлять грузы, — сказал Летящая Стрела, — а нашему народу покупать их и сплавлять по рекам во все концы страны.

— Кроме огненной воды, — добавил Танскветава. — Ее продажу Лига запрещает.

— А могут ли наши люди селиться в ваших краях? — поинтересовался Шелихов. — Чтобы разводить скот и обрабатывать землю?

— Могут, — был ответ. — Поскольку они соплеменники Морского Змея…

Вторая зима на новом месте пала рано.

Сразу же после отплытия Шелихова в Россию из Арктики нагрянули холода, за ними пришли метели, и все пространство кругом покрылось снегом.

Днем в лесах от мороза лопались деревья, по ночам над ними бесшумно парили совы, бухту и залив сковали льды.

Однако скучать колонистам не приходилось. С раннего утра и до поздней ночи, моряки под руководством Ярцева занимались организацией энергоснабжения базы, промысловики добывали мясо, пушнину и морского зверя, а крестьяне рачительно обустраивали свои подворья и ухаживали за скотом.

Все больше укреплялись отношения и с индейскими племенами, которые постоянно навещали русскую факторию.

Благодаря усилиям Поликарпа Матвеевича и оставленного ему Шелиховым в помощь ссыльнопоселенца Чарноту, в прошлом писаря Запорожского Коша,[44]она стала основным центром общения между представителями двух народов.

Помимо того, что в фактории шла честная и весьма выгодная для обеих сторон торговля, при ней была обустроена небольшая, но достаточно хорошо оснащенная больница, в которой весьма успешно практиковал врач Алубин, с двумя подготовленными им корабельными фельдшерами.

Уже спустя месяц после ее открытия, слава о Белом Шамане (так пациенты окрестили Сергея Васильевича) облетела все побережье, а когда он вылечил раненного в схватке с медведем и считавшимся безнадежным вождя племени кайюга — Одинокого Волка, доктора стали почитать, подобно божеству.

Сюда же, в свободное от службы время, часто наведывались моряки «Левиафана» и других кораблей, знакомясь и заводя дружбу с индейцами.

Те считали за честь иметь друга из числа белых воинов, приглашали тех в гости, и все больше проникались доверием к своим новым союзникам. Результатом стал десяток свадеб, на которых русские моряки взяли себе в жены молодых индианок из селения ирокезов.

Все прошло пышно, торжественно, по индейским канонам и при большем стечении народа.

Молодые получили богатые дары и утварь от Совета Лиги племен и родственников, а колонисты поставили для них рубленные дома на краю селения.

В середине зимы, по предложению Тенскавтавы (Летящая Стрела с небольшим отрядом отправился навестить соплеменников на Великие равнины), моряки приняли участие в облавной охоте на лосей, получив изрядную часть добычи, а на масленицу Морев пригласил его и вождей Лиги в базу, отведать русских блинов с маслом, сметаной и икрой.

— Вкусные лепешки, — умяв все, что приготовили коки, констатировали гости. — Только очень уж тонкие. Присылайте своих пекарей, наши скво покажут, как делать толстые.

Наступил март, спали морозы, и началось таяние снегов.

Весеннее солнце все выше забиралось на небосвод, под ним ослепительно синел лед Гудзонова залива, в горах с грохотом сходили снежные лавины.

В один из таких дней из лесов появилась странная процессия.

Впереди, на пятнистом мустанге, с копьем, увешанным скальпами, следовал Текумсе. За ним воины его отряда, с сидящими позади них на крупах лошадей детьми, а позади, на тощих клячах и пешком, в сопровождении тянущих волокуши собак, около сотни изможденных мужчин и женщин.

Затем процессия исчезла в селении, а вечером в базу оттуда, прискакал молодой воин.

— Летящая Стрела посылает тебе свои приветствия, Морской Змей и просит его навестить вместе с твоими вождями, — сказал он, приложив к груди руку.