Предел невозможного - Алексей Фомичев

Сомнения у меня возникли еще во время рассказа Капителова. Не так я себе представлял настоящее нападений каганата. Один миномет, один пулемет, два десятка солдат… Полчаса боя, отход, никакого беспокоящего огня… Единственное, что приходит на ум, — это была разведка боем. Либо отвлекающая акция. Либо я вообще ни хрена не понимаю обстановку и все мои выводы — чушь.

Может, каганат выбрал иное место прорыва, а здесь проводит операцию прикрытия и блокирования? Но куда он тогда полез?

Словом, одни вопросы и никаких зацепок. А жаль, знать ситуацию мне надо. Ради своей же собственной безопасности. Кто знает, что сейчас происходит на подступах к Самаку?..

В общем, я ходил по поселку, глядя на следы недавнего боя, машинально осматривая линию обороны, и ломал голову. Борис, немного пришедший в себя, залез в машину и пытался отыскать свободный канал связи. Судя по его унылому, даже обреченному виду, ничего не выходило.

Бойцы тем временем спешно готовились к отражению новой атаки. В том, что она последует, никто не сомневался.

— Артур, — окликнул меня Капителов.

Он сидел на крыльце дома, прислонившись к перилам, бережно придерживая левую руку другой, здоровой. Тут же во дворе дома санитар с помощником укладывали тела убитых. В самом доме временно разместили раненых.

— Артур, людей не захватишь в Самак?

— Сколько?

— Четверых. Им нужна срочная помощь.

— А ты?

— Не могу. Нельзя оставлять поселок.

— Свалишься скоро, он и так будет без присмотра.

Капителов упрямо мотнул головой, с трудом сглотнул тягучую слюну.

— Нет.

— Четверых заберу. В кузове разместим. Больше не влезет.

Командир отряда кивнул.

— Идет.

— Что думаешь делать дальше?

— Ждать нового наступления. Они наверняка полезут, гады! Захотят добить, пока наши в городе не выслали помощь.

Капителов упрямо держался за мысль, что городской гарнизон вышлет подмогу. Похоже, эта спасительная мысль была в головах каждого бойца. Поддерживала силы, придавала уверенности. И не позволяла панике и унынию взять вверх.

— Ты отдал приказ сменить позиции и переставить пулемет?

— Пулемет поставлю у сада. Можно скрытно отойти и сменить позицию. А остальные пока на старых местах.

— У тебя в строю двенадцать человек.

— Знаю. Но иного выхода нет.

Еще один упрямец. Игнатьев не хочет уходить, этот уперся. В принципе верно, надо стоять сколько приказано. Но сидя в обороне, врага не разобьешь. А начать маневренную войну у них ни сил, ни умения не хватит. Даже на простенький трюк — во время следующей атаки послать группу в обход. Чтобы те осторожно обошли противника с фланга, провели разведку и ударили в тыл. Можно и командование противника убрать, и миномет уничтожить.

Но тут не до жиру. Стоять насмерть — вот единственный маневр. К сожалению, его понимают буквально — биться до своей смерти. А надо иначе — до гибели врага.

— Выхода нет, — повторил Капителов и начал вставать. Перенес вес на правую ногу, схватил правой рукой за перила и… рухнул как подкошенный на землю. Санитар не успел его подхватить и замер в испуге. Потом бросился поднимать командира. Я подскочил, помог. Вместе занесли его в дом.

В просторной комнате уже было пять человек. Четверо лежали на собранных со всего поселка старых, порванных матрацах, пятый сидел в старомодном кресле и делал себе перевязку. Его зацепило в ногу. Царапнуло икроножную мышцу. Впрочем, это так говорится — царапнуло. Когда пуля выдирает кусок мяса — приятного мало. Пусть даже знаешь, что ничего серьезного и опасности для жизни нет.

Раненый обернулся на шум, удивленно расширил глаза. Попробовал встать. Потом подсунул свободный матрац.

Мы уложили Капителова, санитар немедленно склонился над ним, расстегнул сумку, доставая медикаменты, и стал приводить командира в чувство.

На миг поднял голову, глянул на меня.

— Осколок вошел очень глубоко. Кость задета и нерв. Его надо срочно госпитализировать.

— Хорошо. Увезем. Я пойду заводить машину. А ты готовь раненых.

Не успел я выйти на крыльцо, как за околицей тонко завыло, а потом громко шарахнуло. Брызнули осколки стекла, ветер донес пыль и дым.

«Вторая атака!» — мелькнуло в голове.

Руки сами сорвали карабин со спины, сняли его с предохранителя. Я сел за стену, осторожно выглянул в разбитое окно. И увидел в трех шагах от себя взбегавшего по ступенькам бойца. Это был заместитель Капителова, средних лет мужик низкого роста, с бочкообразной грудью. Непропорционально толстые руки сжимали самозарядный карабин. Каска съехала на лоб и закрывала глаза.

Он увидел меня и крикнул:

— Где командир?

Второй взрыв, уже ближе к центру, заглушил слова, но я все же услышал его.

— Без сознания! — проорал в ответ.

Заместитель застыл на месте, не зная, что делать. Выпучил на меня глаза, шевеля губами и силясь что-то сказать.

— Оборону заняли? — рявкнул я, рассчитывая привести его в чувство.

— А? Да… в окопах.

Столь громким словом он называл небольшие ямки, вырытые на окраине поселка, в которых в лучшем случае можно стрелять с колена. В качестве временной огневой точки они еще годились. В качестве укрытия от минометного огня, постоянной позиции стрелка — нет.

Передний бруствер толком не отбит, заднего вообще нет. Если у противника действительно есть подствольные гранатометы и хотя бы пара опытных стрелков, они закидают эти ямки выстрелами за десять минут.

— Чего смотришь, иди командуй боем! Капителову сейчас не поможешь! Откуда они идут?

— У рощи видели, — хрипло выдавил он. — И у реки, за садом.

«В клещи берут, — понял я. — Пойдут перекатом. Одна группа давит огнем, вторая сокращает дистанцию. Потом наоборот. Как выйдут на уверенный бросок гранаты — пустят в ход карманную артиллерию. А там рывок, полосование очередями, сближение и… все. Кто из бойцов до этого доживет — ляжет. Численное преимущество сыграет свою роль…»

Словно в подтверждение догадки со стороны сада забил крупнокалиберный пулемет. «Скиф» отряда пока молчал. Или пулеметчик меняет позицию, или не видит цель, или… его уже нет.

«Надо уматывать!» — мелькнула мысль. Но я неожиданно сам для себя сбежал с крыльца, подхватил заместителя командира под локоть и потащил его ближе к позициям. Здравый смысл уступил чувству боя. Стало не до правильных выводов и осторожных решений. Сшибка началась, поздно смазывать пятки салом. Да и неизвестно, что ждет на обратной дороге. Может, она перерезана. А если удастся отбить нападение, будет шанс выскочить отсюда.