Двери во Тьме - Мария Круз

Говорил по-русски он без всякого акцента, хотя подсознательно я ожидал другого.

– А вот… – Я вытащил из сумки и развернул тулуп.

– Ты глянь, – удивился тот, перебирая пальцами ленты, на которые нарезалась овчина. – Это кто вас так?

– Несчастный случай на охоте. Никто не пострадал, кроме тулупа.

– И что сделать хотите?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Вещь новая, жалко выбрасывать. Как-то заделать, чтобы можно было хотя бы под машиной валяться.

– Зачем валяться? – удивился мастер. – Тулуп ведь моей выделки, так что могу просто рукав и вот эту часть заменить, – показал он пальцем. – Хотите? Получится новая вещь, хоть в ресторан в нем гуляйте.

– Да? Ну ты скажи, – восхитился я. – Так я отказываться и не буду, давайте так и сделаем.

– Неделю займет примерно, – сказал тот. – Годится?

– Годится.

Спешить, как я сказал, уже некуда. Кстати, у меня в Углегорске оружие в переделке осталось, вот его бы как-то забрать… Особенно карабин: мне он нравится, и вообще. Ладно, об этом потом думать буду. Заплатил аванс за работу, сдал тулупчик, получил взамен вполне приличного вида квитанцию.

– Не потеряйте, – сказал мастер, и я убрал ее в бумажник.

Пока топтался в ателье, на улице снег пошел, густой, хлопьями, как клочья пуха с неба. Я огляделся на всякий случай – убедился, что никакой злодей или темная тварь ко мне не подкрадываются, – и пошел обратно, к машине, которую оставил у самого входа в «Светлячок». И прямо возле нее столкнулся с Сергеем, вылезавшим из своего доджа «три четверти», к которому какие-то умельцы приделали вполне приличного вида жесткий верх: для зимы самое оно.

– О, здорово! – Увидев меня, он сдернул перчатку и протянул руку.

– И тебе не болеть. Искали тебя.

– Новости?

– И новости, и вообще поговорить бы надо, – кивнул я. – Жаль только, Федька уже ушел, нам бы вдвоем.

– У меня минут десять всего есть, – сказал он, поддернув рукав дубленки и глянув на часы. – Или тогда завтра.

– Ладно, давай вдвоем по-быстрому, а завтра… ну, пообедаем вместе, что ли? – предложил я.

– Вы тут с ночевкой, что ли?

– И не с одной. Пошли?

Он пропустил меня перед собой, зашел в трактир следом, сразу направившись к своему столу, которого никогда никто не занимал, поскольку он всегда был защищен табличкой «Заказано». Скинув верхнюю одежду на ходу, уселись, Сергей махнул рукой, подзывая официантку.

– Я пивка, а ты? – спросил он меня.

– Не, я просто водички – я уже водки накатил, пива сверху – не оптимально, – отказался я, прикинув, что мы еще втроем сегодня пьянствовать собираемся.

– Как скажешь. Рассказывай, – добавил он после того, как уже знакомая официантка, виляя задом, отошла к стойке.

– Что-нибудь про события в Углегорске слышал? – начал я с вопроса.

– Слышал. Червонца в комендатуре держат, аресты, ночью стрельба была, только кто и с кем – до сих пор непонятно.

– Стрельба с моим участием была, – улыбнулся я. – Поэтому мы и здесь. Похоже, что навсегда.

– Вот как, – явно не слишком обрадовался он. – И что с нашими планами?

– С планами? Да нормально все с ними, в общем, – чуть приукрасил я действительность. – Много узнал, есть много что обсудить – сейчас времени не хватит, завтра. Ты мне вот что скажи: Семен Могилевич – серьезный человек?

– Сема? – удивился он вопросу. – Сема – несерьезный, Сема просто сильно борзоватый коммерс, которого под стол можно на пальцах загнать. Но вот крыша у него серьезная, да. А он тебе зачем вообще?

– Сема каким-то боком влез в эти дела, – сказал я, взяв из вазочки бумажную салфетку и начав сворачивать в трубочку. – И еще могу сказать, что вся эта ситуация за Сальцево зацепилась. Не могу пока точно сказать, каким боком – через Сему или нет, – но деньги отсюда там крутились. Кстати, человек, которого ты искал, уже умер. Застрелился при задержании.

– Вот как, – явно озадачился он. – И что теперь?

– Да ничего, у нас теперь таких человеков уже список, выбирай любого. Я же говорю – тут целое подполье действует. И вот Сема этот… какой-то бы подход к нему найти, тряхануть на информацию…

– Забудь, – покачал он головой, – туда буром лезть – проблем не оберешься. Подумаю, может, какой-то путь найду, но… без гарантий.

– Кстати, – я начал катать салфетку между ладонями, скручивая трубку все туже и туже, – вот чем вообще у тебя хочу поинтересоваться… Ты ведь не на себя в этом деле работаешь, а на кого-то другого, так?

– На кого-то, – не чинясь, ответил он, посмотрев мне в глаза. – А тебе зачем?

– Пока я сотрудничаю с тобой, получается, что я работаю на ту же сторону. И просто знать хотелось бы на кого, чтобы… – я начал сгибать туго скрученную салфетку в кольцо, наматывая ее на палец, – …чтобы конфликта интересов не возникло неожиданного. И мне не пришлось еще и отсюда сваливать.

– А ты считай, что я работаю на себя. Так проще?

Вообще-то он никогда не утверждал, что на себя.

– А это что, тайна?

– Нет, не тайна, но сам знаешь, что иногда информация бывает лишней.

– А иногда не бывает. Как сейчас, например.

Вернулась официантка, поставила перед нами заказ, с демонстративным обожанием улыбаясь Сергею, но тот такого обхождения не заметил, просто кивнул. Когда она ушла, он сказал:

– Я на Болотова работаю – это и не секрет, собственно говоря. Трудно догадаться, не пойму? И в этом деле он лично заинтересован.

– На Болотова, – повторил я за ним, откладывая вконец истрепавшуюся салфетку и стряхивая бумажную крошку с ладоней. – Нормально, в общем, но… зачем это все же ему? И тебе? Ты хоть знаешь, чего там все ищут?

– Знаю, – ответил он. – Проход назад. Прошел слух, что это возможно. И что кто-то уже ушел.

– Я бы ставки на это делать не стал, – засмеялся я. – Уйти он ушел, но вот куда… это очень большой вопрос. Я бы поставил на то, что куда-то прямо во Тьму. Но это лично мое мнение. Так что сразу остерегу вас от излишнего оптимизма: там пока все друг за другом бегают, интригуют и даже убивают, но вот самого предмета интриг пока не видно. В реальности, по крайней мере.

– Точно? – опять уставился он мне в глаза.

– Я тебе завтра чуть подробней про это расскажу, так что… погоди пока с надеждами – там все очень-очень сложно.

Вода была холодная, я выпил весь стакан в два глотка: после Горынычевой настойки что-то сушняк навалился.

– Вот еще что… ты с человеком в Углегорске связаться можешь? Точнее, даже не в Углегорске, а в Захолмье, он теперь там, скорее всего.