Большой погром - Василий Сахаров

Я принял решение слегка изменить план и атаковал город Вислица. Днём ворота были открыты, и хотя охранялись они хорошо, стражники вели себя расслабленно. Поэтому сотня дружинников, которых возглавил князь Ярослав Владимирович, застала защитников врасплох. Его отряд захватил ворота и продержался до подхода подкреплений, а поскольку воинов в городе оказалось немного, серьёзного сопротивления нам не оказывали.

Половцы, чёрные клобуки, варяги и русичи, перебив городскую стражу и уничтожив дружину местного воеводы, который пал в бою, стали грабить жителей. А поскольку зачатки дисциплины в головы степняков я уже успел вбить, делалось это организованно. Большая часть войска осталась за городом, откармливала лошадей, чистила оружие и амуницию, а грабежом занимались дружинники, варяги и тысяча Девлета Кул-Иби. Добра взяли много: ткани, сукно, посуда, городская казна и сундуки купцов. Но главное – зерно и корма для лошадей, а также мука и мясо для воинов, поскольку наши припасы уже подошли к концу. Весна всё-таки, трава ещё не поднялась и до первого урожая зерновых далеко.

Пока шёл грабёж, я находился в доме воеводы и грелся возле очага. Меня никто не тревожил, и я думал о дальнейшем маршруте войска. Но появился князь Ярослав. Он был доволен, показал себя в бою и надеялся получить хорошую долю от добычи. Это не в отдалённом городе сидеть, без постоянных доходов, на милости царя. Поэтому князь улыбался и поприветствовал меня, словно друга, хотя мы таковыми не являлись. Какая дружба, коли мои степняки его дружинников рубили, когда галичане Гюрги Долгорукого поддерживали? Так что слова и улыбка ничего не значат. Ярослав человек такой, что ничего не забывает, особенно зло и унижение.

– С победой тебя, князь Вадим! – Ярослав остановился рядом, протянул руки к огню и спросил: – Или лучше называть тебя ханом?

– Мне без разницы, – отозвался я. – Суть неизменна.

– Гляжу, ты не рад, Вадим? – Он перестал улыбаться.

– А чему радоваться, Ярослав? Одни славяне других убивают, и мне это не нравится.

– Но ты же ведун и язычник, а здесь католики. Какое тебе дело до них?

– Верования приходят и уходят, а люди остаются, и братство по крови не отменить.

– Поэтому ты приказал своим воинам не зверствовать и не насиловать местных баб?

– Да. Мне франков и германцев, половцев и ромеев не жаль, а своих зря стараюсь не губить. Если есть необходимость, всё сожгу и вытопчу, любого человека, хоть мальца, хоть женщину, убью. Но сейчас такой необходимости нет.

Ярослав покачал головой:

– Чудно ты говоришь. От тебя такого не ожидал.

– Это потому, что ты меня не знаешь.

Он немного помолчал, обдумал мои слова и спросил:

– Что дальше, Вадим? На Хмельник ударим или на Краков пойдём? А может, к Сандомиру вернёмся?

– Ни то и ни другое. Добычу отправим к Сандомиру и двинемся к Севежу, а потом к Ополе и выйдем к Одре.

– Далековато… – протянул Ярослав.

– Не очень.

– А зачем нам туда идти, если рядом добычу можно взять?

– А ты до сих пор не понял, что я не грабить сюда пришёл?

– Наверное, ты хочешь с крестоносцами переведаться?

– Хочу, – подтвердил я.

Снова пауза, и он покачал головой:

– Тогда нам не по пути, Вадим. У тебя война, а у меня набег. Разница есть, и мне с крестоносцами биться не с руки. Одно дело – поляков пограбить, когда войска короля на севере. А другое – с рыцарями насмерть рубиться.

– Понимаю. Поэтому никого не держу и с собой силком не тащу.

– Выходит, моя дружина может идти сама по себе, куда мне вздумается?

– Верно.

– А зачем тогда ты нас в эти земли привёл?

– По той причине, что полякам всё равно придётся отвлечь свои войска на вас, и мне будет легче.

– Выходит, ты нас используешь?

– А разве для тебя это что-то меняет, Ярослав? Ты за добычей пришёл, за пленниками, серебром и золотом. Вот и не теряйся. Пока есть возможность, хватай всё, на что глаз упал, и тяни в берлогу.

– Я так и сделаю, Вадим. – Он кивнул и задал другой вопрос: – Когда ты собираешься двигаться дальше?

– Завтра.

– А я здесь задержусь на пару дней.

– Не имею ничего против.

– А как добычу поделим?

– Пополам. Тебя это устраивает?

– Вполне.

На следующий день, как и собирался, я двинул конницу дальше, а Ярослав Владимиркович остался, ибо не всё ещё разграблено. В очередной раз произошло разделение войска, и, спустя несколько дней, не встречая сопротивления, мы подошли к Севежу. Половцы покрутились под стенами, пометали в защитников стрелы, и войско, обойдя город, направилось к Одре.

День за днём одно и то же. Утро и завтрак. На коня – и в путь. Привал и обед. Конный переход и вечер. Ужин и доклад разведчиков. Горящие деревеньки вдоль нашего маршрута и военный совет с тысячниками, которые докладывали, что воины недовольны. Вокруг так много добычи, молодых сочных девок и вина, а они не видят никакого отдыха. Однако я не обращал на это никакого внимания. Воины всегда бурчат и постоянно чем-то недовольны. Лишь бы бунт не поднимали, а его не будет. Половцы не посмеют, варяги знают, что приближаются к родным местам, а чёрные клобуки – наёмники, которые отрабатывают своё серебро. И только с побужскими кочевниками было сложно. Держась в отдалении, они продолжали идти с нами, но мой приказ не убивать без нужды поляков не выполняли.

Вскоре мне это надоело. Мои ордынцы смотрели, что побужским половцам всё можно, и стали огрызаться. Поэтому я послал к вождю независимых кочевников учеников Валентина Кедрина, и тот погиб. Рано утром его обнаружили в шатре с перерезанным горлом, и побужские степняки, не успев его схоронить, стали выбирать нового походного вождя. Но вместо этого мои тысячи окружили их, и я заставил вольных степняков подчиниться. Поставил их перед выбором: либо они все погибают, либо признают меня своим ханом до тех пор, пока не вернёмся в Дикое поле. Они смирились, а потом, как обычно, некоторые попытались сбежать. В ближайшую ночь две сотни повернули на восток, но далеко не ушли. Беглецов догнали чёрные клобуки и воины Кучебича и всех порубили.

На подчинение побужских половцев, которых пришлось раскидать по тысячам и сотням, потратил двое суток. За это время войско отдохнуло, а ещё через три дня мы добрались до Ополе, и войско вышло к Одре. Ориентир верный, и дабы добраться до поморянских земель, необходимо идти вниз по течению. И в это время произошла встреча с одним примечательным человеком.

Из передового дозора примчался варог, который доложил, что впереди, прямо на дороге, горит большой костёр и возле него воины. Судя по всему, поляки. Но они встретили половцев словно друзей, и вожак ляхов хотел бы увидеться с ханом Вадимом Соколом.