Большой погром - Василий Сахаров

– Господин, опасность! Берегись!

Но было поздно, поскольку несколько варогов с дистанции в двадцать метров разрядили в Генриха Плантагенета арбалеты. Он стоял на хорошо освещённой улочке, промазать было невозможно, и в грудь главного претендента на английскую корону вонзились короткие арбалетные болты. И Генрих, раскинув руки, отлетел к стене ближайшего дома, упал.

– Поймать их! – закричал оруженосец, указывая на варогов. – Убить!

Вароги, прикрывшись щитами, кинули в толпу врагов пороховые бомбы и стали оттягиваться в горящий город. Вокруг них было много вражеских воинов, но сдержать их они не смогли. Многие были пьяны и ничего не соображали, а других смущали кресты на плащах убийц и уверенность, с какой они уходили. А затем крестоносцам стало не до них. Вслед за домами в городе на рейде стали загораться корабли. Не все суда католического флота смогли поместиться в порту, и варяги наносили двойной удар. Морскими пехотинцами и диверсантами командовал Ранко Самород, а нападение на корабли возглавил Будимир Виславит, которому наконец доверили командование крупным соединением.

Корабли варягов и каракки из Рарога налетели на вражеский флот неожиданно. С бортов больших судов полетели огненные снаряды, а с драккаров, шнеккеров и коггов началась абордажная атака.

Полководец погиб. Его военачальники оказались рассредоточены по городу. Выйти из горящего Рибе в поле не получилось. Флот уничтожался. Поэтому, несмотря на численное превосходство, католики оказались близки к поражению. Люди метались по городу, и часть моряков попыталась выйти из порта в море. Но рыцари из Нормандии не дали им этого сделать, ибо понимали, что если суда уйдут, шансы на спасение уменьшатся. Нужен был приказ, но его не было. Кругом неразбериха. Где свои, а где чужие, непонятно. И в этот момент появился человек, который смог возглавить католиков.

Один из рыцарей-тамплиеров Альберт фон Кройцнах, средних лет приземистый брюнет, взобрался на крышу дома и осмотрелся. На востоке – пожары, и возле ворот идёт бой, туда не пробиться. В море – варяги. На юге – тупик, жилища бедноты и свалки, среди которых легко заблудиться. А на севере через открытые ворота город покидали дружины датских ярлов.

Фон Кройцнах быстро оценил обстановку, принял решение и, спустившись, начал подзывать к себе командиров:

– Все сюда! Ко мне! Принимаю командование на себя!

Уверенный тон, каким тамплиер отдавал приказы, сделал своё дело, и к нему стали стягиваться сотники, десятники, рыцари, дворяне и братья по ордену. Они смотрели на него, ждали указаний, и рыцарь не медлил.

– Ты! – Он ткнул пальцем в сторону ближайшего морского капитана. – Кто такой?!

– Жиль Алэр, – отозвался капитан, – владелец когга «Серый коршун», благородный рыцарь.

– Принимаешь командование флотом! Определи, какие корабли прямо сейчас готовы выйти в море и сколько воинов они смогут взять на борт!

– Слушаюсь!

Алэр побежал к причалам, а Кройцнах обратился к оруженосцу Генриха Плантагенета:

– Тело командующего немедленно отнести на борт «Серого коршуна»! Туда же казну войска!

– Я вам не подчиняюсь! – попробовал возразить Питер.

Но оруженосца стиснули с боков два тамплиера, и он понял, что спорить бесполезно. После чего кивнул и в сопровождении храмовников ушёл.

– Кто возглавлял охрану командующего и порта?! – спросил тамплиер.

Воины молчали.

– Кто командует отрядами в порту?! Чьи они?!

На этот раз отозвалось несколько человек:

– Командир фламандских пикинёров Адриан Ру.

– Сотник нормандских арбалетчиков Сисар Гарньер.

– Барон Арман де Гуиллом, у меня сорок пять воинов!

– Ополчение Вандома, сотник Юбер Дюма.

– Рыцарь Раймунд де Перрин.

Тамплиер поднял правую руку, сжатую в кулак:

– Хватит! Собирайте свои отряды и стройте! Пикинёрам и арбалетчикам прикрыть подходы к порту! Я скажу, что делать дальше! Тех, кто отстал от своих отрядов, присоединяйте! Живее! Время дорого!

Командиры отрядов кинулись собирать воинов, и вскоре фон Кройцнах знал, что в порту почти три тысячи воинов, а в море могут выйти шесть кораблей, которые возьмут всего тысячу человек. Искать моряков, которые разбрелись по Рибе, некогда. Медлить нельзя. Нужно прорываться, ибо огонь приближается и потушить его не удаётся. Для тамплиера это было очевидно и, приказав погрузить на суда рыцарей и свиту Генриха Плантагенета, он решил с остальными воинами пробиваться через Северные ворота.

Корабли, один за другим, отваливались от причалов, разворачивались и поднимали паруса. А почти две тысячи воинов, во главе с тамплиерами, выстроились в колонну и вышли в город.

Кругом пожары, суматоха, крики людей и ржание лошадей, давка и неразбериха. Пробиться было сложно, но тамплиеры действовали решительно. Они откидывали прочь горожан, которые мешали их проходу, а воинам, которых встречали на пути, приказывали вливаться в колонну. И когда войско, объединившееся вокруг Кройцнаха, добралось до Северных ворот, в нём было две с половиной тысячи воинов. Серьёзная сила. С таким количеством бойцов Кройцнах мог обогнуть городские стены снаружи, обойти варягов, ударить по ним с тыла и отбросить язычников. Однако случилась заминка.

Датские дружины уже вышли из Рибе и увели с собой городских стражников. Поэтому ворота остались без охраны и были захвачены двумя сотнями витязей Святовида. Лучшие воины Руяна уже успели перекрыть подходы баррикадами, а на городских стенах засели стрелки. Они не собирались отступать и выпускать католиков из ловушки. По крайней мере, пока не будет приказа. И когда возле ворот появились тамплиеры, витязи встретили их стрелами и арбалетными болтами.

Передовые рыцари-тамплиеры погибли, и колонна остановилась. Однако не надолго. Задние ряды подпирали, и авангард католиков, несмотря на стрелы и потери, продолжил движение к воротам. Ничего другого крестоносцам не оставалось, и вскоре они упёрлись в баррикаду.

– Вперёд, вперёд! – поднимая меч, закричал Кройцнах. – Во имя Господа и Девы Марии! Во имя истинной веры! Атакуйте язычников!

– А-а-а-а!!! – Толпа католиков издала дружный рёв, который, заглушая иной шум, прокатился над городом, и воины полезли на баррикаду.

Казалось, что остановить живую волну невозможно. Нет такой силы, которая бы смогла это сделать. Слишком мало витязей и слишком много врагов. Однако раздался клич витязя Людевита Лютого, командира третьей сотни:

– Святовид!

Братья-витязи поддержали его:

– Святовид!!!

А затем в толпу крестоносцев полетели глиняные кувшины с греческим огнём. Хрупкие сосуды падали на людей, разбивались о щиты и доспехи, тлеющие фитили моментально поджигали горючую жидкость, и спустя несколько секунд авангард католиков оказался объят пламенем, которое невозможно потушить. Воины горели и кричали, размахивали руками, бросались под ноги своих товарищей и пытались кататься по грязи. Но всё было бесполезно. Жадный огонь пожирал плоть, и воздух быстро наполнился запахом горелой щетины, прожаренного мяса и шерсти, нефти и дерьма.