Большой погром - Василий Сахаров

– Манфред Нойманн.

– Простолюдин?

– Да, ваше величество.

– И тем не менее рыцарь?

– Да.

– Почему?

– Воин хороший, и он протеже гохмейстера Иоганна фон Свандена.

– Ага. – Император кивнул и сделал знак секретарю продолжать.

С делами Фридрих Барбаросса разбирался до полудня. После чего отобедал в компании верных рыцарей и, когда трапеза была окончена, объявил о выступлении.

– Ваше величество, скоро вечер, – сказал один из рыцарей, Альфред фон Рар. – Далеко не уедем.

Услышав это, император ударил кулаком по столу, окатил воина гневным взглядом и сказал:

– Моё решение не оспаривается!

Виновник августейшего гнева опустил голову, а другой рыцарь, Карл фон Камбрей, усмехнулся:

– С нашим государем не пропадём. Вчера так же было, не стали выступать, отложили на утро и потеряли целый день.

– Верно. – Император милостиво кивнул Камбрею и удалился.

Гвардия императора и его свита выступили через час. День был солнечный, и на улицах много народу. Но городские стражники заранее расчистили путь, и облачённые в доспехи рыцари, словно они вот-вот вступят под развевающимися знамёнами в бой, сдерживая откормленных дорогих лошадей, двинулись к северным воротам Бремена.

Простолюдины, прижимаясь к стенам домов, приветствовали императора и славных крестоносцев радостными криками. Они желали удачи Христовым воинам и осеняли их крестным знамением. Девушки улыбались всадникам из лучших германских семей, самым завидным женихам Священной Римской империи. А кто-то из горожан, в далёком прошлом сам воин, видимо от избытка чувств, вытащил на улицу старый барабан и начал отбивать походный марш. Настроение было праздничное, и народ провожал своего государя в поход с надеждой, что победа над язычниками принесёт Бремену много богатств, после чего жить станет легче и веселее, на рынках появится много дешёвых товаров, налоги снизятся, а на полях и в мастерских будут трудиться тысячи рабов.

Впрочем, радовались далеко не все. В одном из домов на пути следования императорского кортежа на втором этаже находились вароги. Было их двое. Одного звали Стоян, другого – Тихомир. В прошлом году вместе с Робертом де Ге они отправились во Францию, а теперь судьба занесла их в Бремен. Указания, полученные из Рарога, были простыми – помогать французскому рыцарю, изучать врага, обрастать связями и внедряться в войско крестоносцев. Однако молодые шпионы, оказавшись невдалеке от главного противника, решили ослушаться. Император германцев рядом. Так чего сомневаться? Если его убить, Крестовый поход наверняка потеряет свою ударную мощь, и они, покинув Роберта де Ге, рядом с которым оставались другие вароги, собрались убить Фридриха Барбароссу. А дальше видно будет, ведь победителей, как известно, не судят, и в Рароге они станут героями.

Шанс у шпионов был, и неплохой. Они намеревались выстрелить в императора из двух арбалетов, когда он будет проезжать мимо, покинуть дом через чёрный ход, смешаться с толпой и до ночи затаиться в трущобах, откуда можно выбраться за городские стены. Но когда вароги увидели, как плотно гвардейцы окружили приближающегося Фридриха, Стоян засомневался и, держа заряженный арбалет в руках, сказал:

– Попасть сложно. Люди будут мешать и флаги над головой императора. Гляди сколько народу. А потом уйти будет сложно. Не выберемся.

– Да, – согласился с ним Тихомир. – Но мы обязаны попробовать.

Стоян покачал головой и признался:

– Руки дрожат. Не по себе мне. Озноб бьёт и страшно.

Тихомир покосился на него и кивнул в сторону двери:

– Уходи, я сам всё сделаю.

– Я тебя не брошу, – отозвался Стоян.

– Уходи! – повысил голос Тихомир. – Дождёшься меня в трущобах! Я старший! Выполняй!

Слегка подрагивающими руками Стоян положил арбалет на пол и отступил к двери:

– Прости, брат.

Стоян вышел, а Тихомир бросил взгляд на процессию и тряхнул головой. Ему тоже было не по себе, но он оказался крепче напарника, которого не стоило осуждать. И сам для себя он решил, что если не попадёт с первого раза, то сделает второй выстрел. Как говорится, не только за себя, но и за друга.

Варог пошире открыл ставни и поудобнее перехватил оружие. В своём учебном потоке он считался лучшим стрелком, и вот настал миг, когда он должен был показать своё умение.

«Боги! – мысленно взмолился Тихомир. – Укрепите меня!»

Император, подняв вверх правую руку, улыбался. Он приветствовал своих подданных и был доволен. Верный конь послушно шёл по улице и наконец поравнялся с окном, в котором стоял варог.

«Пора!» – подстегнул себя Тихомир, краем глаза заметил в толпе Стояна, который протискивался через людей, и сосредоточился на цели.

Расстояние небольшое, всего двадцать метров, промазать трудно, и Тихомир выстрелил.

Щёлкнула тетива арбалета, скрипнул спусковой механизм. Арбалетный болт устремился в императора, и варог был уверен, что не промажет. Но вмешался случай. То ли молитвы горожан защитили Фридриха, то ли ангел-хранитель или тёмные демоны, то ли простая случайность. Красивая молодая горожанка метнулась к рыцарям. Она подкинула в воздух синий шарфик, и один из молодых гвардейцев решил его подхватить. Он заставил коня выйти из строя и оказался на линии полёта стрелы, которая вонзилась ему в лицо.

Рыцарь выпал из седла и потянул на себя повод, который был намотан на руку, а его конь заартачился и пошёл на толпу. Люди, ещё не понимая, что произошло, закричали и попятились прочь. А варог схватился за второй арбалет. Но было поздно. Вокруг императора, заставив его спуститься на брусчатку, сгрудились гвардейцы, и достать Фридриха уже было невозможно.

– Вот он! Стрелок! – закричал Альфред фон Рар, указывая на открытое окно.

Моментально в дом вломились воины, натасканные псы из охраны императора. О побеге можно было уже не думать, Тихомир понял это сразу и поступил так, как его учили наставники.

Варог снова выстрелил и попал в Альфреда фон Papa. Стрела, пробив доспех, вонзилась рыцарю в грудь, а Тихомир выхватил длинный кинжал и выпрыгнул из окна. Перед смертью он хотел достать ещё одного крестоносца, а лучше двух или трёх. Однако падение было неудачным. Молодой шпион рухнул в толпу, в которой уже были вражеские воины, и когда он попытался подняться, телохранитель императора вогнал ему в живот меч и резко его провернул.

Тихомир умер быстро, без мучений, и унёс с собой все секреты, какие знал. Стоян увидел, что напарник погиб, благополучно выбрался из города и через три дня встретился с Робертом де Ге, который с варогами и несколькими королевскими воинами направлялся к замку Трифельс выручать Алиенору Аквитанскую. А император Фридрих Барбаросса в тот день всё же покинул Бремен и продолжил свой поход на север.