Последнее волшебство - Мэри Стюарт

– Кей? – От горя и усталости меня он так и не заметил. – Ты виделся с ним? Что он говорит? Погоди, сейчас я к тебе вылезу. – Он крикнул через плечо стоявшим в заводи: – Работайте дальше! – И приготовился вскарабкаться на берег.

– В этом нет нужды, – произнес я. – Останови работы, Бедуир. Королева жива.

Он стоял прямо против меня. И его обращенное ко мне поднятое лицо озарилось в ответ на мои слова таким восторгом и облегчением, как будто факелы вдруг все вспыхнули двойным светом.

– Мерлин? Ну, слава богам! Так ты отыскал ее?

Кто-то отвел в кусты наших лошадей. И теперь меня со всех сторон теснили искатели, задавая нетерпеливые вопросы. Бедуир, приняв чью-то протянутую руку, выскочил наверх; вода грязными ручьями стекала с него.

– Ему было видение, – деловито ответил за меня Кей. Люди сразу притихли и смотрели на меня во все глаза, со страхом перешептываясь и замирая. И только Бедуир задал прямой вопрос:

– Где она?

– Этого я пока еще, увы, не могу тебе сказать. – Я осмотрелся кругом: слева извивался, уходя в темную чащу, черный поток; справа между стволами сквозило гаснущее вечернее небо и отсвечивало озеро с заболоченными берегами. – Почему вы обшариваете дно этой заводи? Ведь никто не видел, где королева упала с лошади?

– Это правда, никто не видел и не слышал. Должно быть, она вылетела из седла много раньше, чем мы напали на след ее кобылы. Но, по всему судя, случилось это именно здесь. Сейчас-то здесь все затоптано и ничего не видно, но поначалу имелись следы падения, лошадь, верно, шарахнулась и бросилась вот сюда под деревья. Эй, поднесите-ка факел! Взгляни, Мерлин, видишь? Нижние ветви обломаны, и вон – лоскут от ее плаща... Были и следы крови на одном из сучьев. Но ты говоришь, она невредима?

Он усталой рукой откинул волосы со лба. И оставил поперек лица черную полосу грязи, но не обратил на это внимания.

– Кровь, наверно, лошадиная, – сказал кто-то сзади. – У кобылы расцарапаны колени.

– Да, верно так оно и есть, – согласился Бедуир. – Когда мы ее поймали, она хромала и недоуздок на ней был порван. Поэтому, видя здесь следы на берегу и обломанные ветви, я так себе представил, что кобыла испугалась, шарахнулась в сторону и сбросила королеву в воду. Тут прямо под берегом сразу глубоко. А королева, я думал, не выпускала поводья, хотела, чтобы кобыла ее вытащила из воды, но узда порвалась, и кобыла ускакала прочь. А может быть, поводья запутались в сучьях, и кобыла билась-билась, пока вырвалась. Но оказывается: Что же случилось?

– Пока не знаю. Сейчас главное – найти королеву, и как можно скорее. Для этого нам понадобится помощь короля Мельваса. Нет ли его здесь с вами? Или хотя бы кого-нибудь из его людей?

– Из его воинов никого. Но нам повстречалось несколько болотных жителей. Добрые люди, они показали нам дорогу через лес. – Он обернулся и позвал: – Из жителей Мера не остался кто-нибудь?

Оказалось, что некоторые еще остались. Робко, неохотно они выступили вперед, подталкиваемые сзади товарищами. Двое низкорослых, широкогрудых мужчин, заросших косматыми волосами, и с ними подросток-мальчик – сын, как можно было догадаться, младшего из этих двоих. Я обратился к старшему:

– Вы – из Мера, что в Летней стране?

Он кивнул, нервно теребя край своего промокшего балахона.

– Вы очень хорошо поступили, что помогли людям Верховного короля. И в накладе не останетесь, вот вам мое слово. Вы ведь знаете, кто я?

Опять кивок, и снова пальцы затеребили одежду. Мальчик громко сглотнул.

– Тогда вам нечего страшиться. Но ответьте, если можете, на мои вопросы. Вам известно, где сейчас находится король Мельвас?

– В точности неизвестно, господин, – затрудненно, будто на чужом языке, ответил старик. Болотные жители – народ молчаливый, занимаясь своими промыслами, они и вправду изъясняются меж собой на особом наречии. – Но на острове, во дворце, его сейчас нет, это я знаю. Мы видали; он уехал на охоту, уж два дня тому. Обычай у него такой – соберется иной раз и уедет, бывает, в одиночку, либо один-два лорда при нем.

– На охоту? В этих лесах?

– Да, господин. Он охотится на болотную птицу. На лодке с одним гребцом.

– И вы его видели? В какой стороне?

– Да в юго-западной. – Он указал рукой. – Где насыпь через болото. Там кое-где есть сухие места, на них дикие гуси траву щиплют. У него там и охотничий домик есть, туда подальше, только его сейчас и там нет. С зимы пустой стоит, ни слуг, ни сторожей. Да к тому же нынче на заре пришла весть, что молодой король плывет домой на двух дюжинах судов и должен пристать к острову со следующим приливом. Так уж наш-то король Мельвас должен быть на месте, чтобы оказать ему достойный прием?

Это для меня была новость, и для Бедуира, я видел, тоже. Поразительно, как эти обитатели дальних болот умудряются с такой быстротой передавать вести.

Бедуир посмотрел на меня.

– Когда хватились королевы, на Торе не горел сигнальный огонь. А позже ты его не видел, Мерлин?

– Нет. Огней не было нигде. И паруса еще в море не показались. Надо ехать, Бедуир. Поспешим к острову.

– Ты непременно хочешь говорить с Мельвасом прежде, чем возобновить поиски королевы?

– Да. Ты дай распоряжение своим солдатам. И позаботься о том, чтобы жители болот были вознаграждены за помощь.

Начались сборы, я под шумок тронул Бедуира за рукав и отозвал его в сторону.

– Я не могу сейчас говорить, Бедуир. Дело это чрезвычайной важности и очень опасное. На поиски королевы мы должны отправиться с тобой вдвоем. Ты можешь так сделать, чтобы нам не пришлось никому ничего объяснять?

Он нахмурился, но ответил без промедления:

– Разумеется. Но как же Кей? Он может не согласиться.

– Кей ранен. К тому же, если Артур возвращается, Кей должен поспешить обратно в Камелот.

– Твоя правда. А остальные поедут на остров ждать с приливом короля. Скоро совсем стемнеет, и под покровом ночи мы легко сможем от них незаметно отстать. – После дня трудов и волнений голос его звучал сипло. – А ты объяснишь мне, что все это значит?

– Да, объясню по дороге. Но никто другой не должен этого слышать, даже Кей.

Еще через несколько минут мы тронулись в путь. Я ехал между Кеем и Бедуиром; конники скакали сзади. Они весело переговаривались между собой, уверовав, по моему слову, в благополучный исход. У меня и самого, хоть я знал лишь то, что мне открылось в видении, на сердце было легко и спокойно, я беззаботно скакал по неровной земле, поспевая за Бедуиром, и не чуял ни седла под собой, ни удил в руке. Давно уже не испытывал я такой легкости – будто несешься вперед по божьей воле, как летучая искра среди неподвижных звезд. Что ждет нас впереди в водянистых сумерках, мне было неведомо, одно только я знал: что это приключение с королевой – всего лишь малая часть предстоящих событий, тень, уже почти промелькнувшая в гонке великих сил.