Возвышение Криспа - Гарри Тертлдав

Спрыгнув голым с перины, Крисп набросил тунику, сунул ноги в сандалии и понесся в императорскую спальню.

— Чем могу служить, ваше величество? — запыхавшись, спросил он.

Анфим сидел на кровати в чем мать родила — на кровати большой и удобной, но далеко не такой роскошной, какую Крисп унаследовал от Скомбра. Автократор улыбнулся новому вестиарию.

— Мне придется привыкнуть к твоим быстрым появлениям, — сказал он, успокоив таким образом Криспа: значит, он просыпался не так уж и долго. — Пора вставать! — заметил между тем Анфим.

— Безусловно, ваше величество.

Весь прошлый вечер евнухи до хрипоты рассказывали Криспу об его ежедневных обязанностях. Крисп надеялся, что ничего не забыл. Возле кровати стоял ночной горшок; первое дело с утра для всех одинаково — что для императора, что для крестьянина. Крисп поклонился, поднял горшок и протянул его Анфиму.

Пока Анфим стоял, наполняя сосуд, Крисп принес ему чистые полотенца и свежую тунику. Помог Анфиму облачиться, а затем торжественно сопроводил к зеркалу из отполированного серебра. Пока Крисп причесывал высочайшие голову и бороду, Анфим строил своему отражению гримасы.

— Ничего, вроде похож! — одобрительно заметил император, когда процедура была закончена. — Даже глаза не слишком красные. Впрочем, я же вчера лег совсем рано. — Он повернулся к кровати — Верно, Дара?

— Что? — сонно спросила императрица, закусанная в одеяло до самых волос.

— Разве я вчера не рано лег? — повторил Анфим. — Знаешь, в этом есть свое преимущество: глаза у меня сегодня не такие мутные, как обычно.

Дара повернулась и села. Крисп старался не пялиться на нее — как и Анфим, она спала обнаженной. Тут императрица заметила его и с визгом нырнула под одеяла, натянув их до подбородка.

— Не бойся, дорогая, — рассмеялся Анфим. — Это Крисп, наш новый вестиарий.

— Я не хотел пугать вас, ваше величество, — не спуская глаз со своих сандалий, заверил императрицу Крисп.

— Все… в порядке, — промолвила Дара минуту спустя. — Я просто удивилась, увидев твою бороду, вот и все. Его величество говорил мне, что ты полноценный мужчина, но у меня вылетело из головы. Занимайся своими делами спокойно; я позову горничную.

У изголовья императрицы тоже висел шнурок для колокольчика, зеленого цвета. Придерживая одной рукой одеяло у груди, императрица дернула за шнурок.

Крисп принес из шкафа алые сапоги и помог Анфиму в них влезть. Сапоги были тесные, и, чтобы натянуть их на императорские ноги, пришлось попотеть. Покуда Крисп сражался с сапогами, в спальне появилась горничная. Она не обратила внимания на Криспову бороду. Хотя, поскольку он сидел, нагнувшись над императорскими ногами, девушка вряд ли могла заметить, есть ли у него борода, — а также рога и копыта, если на то пошло. Выбрав для Дары платье из шкафа, горничная откинула одеяла, собираясь заняться туалетом императрицы.

Дара снова нервно глянула на Криспа, но, убедившись, что он погружен в свое занятие, успокоилась. Крисп же вовсю старался не обращать на нее внимания. Коль скоро в присутствии прежнего вестиария императрица чувствовала себя свободно, Криспу не хотелось ее стеснять.

И в то же время, бросая быстрые взгляды исподтишка, Крисп нашел, что она ослепительно хороша.

Изящная, смуглая, с роскошными иссиня-черными волосами, которые слегка потрескивали под щеткой горничной. Профиль у императрицы был орлиный, с высокими, скульптурно вылепленными скулами и волевым, ярко выраженным подбородком. Тело ее было так же пленительно, как и лицо.

Криспа удивляло, почему Анфим, имея такую супругу, укладывал в постель каждую попавшуюся под руку девицу. Может, Дара холодна по натуре? Или же Анфим, подобно некоторым конюхам Петрония, просто не в силах пропустить ни единой юбки? Правда, в отличие от конюхов, возможностей у него куда больше: кто же откажет Автократору Видесскому?

Впрочем, подумал Крисп, это не его дело. Император наконец был обут. Кряхтя от усилий, Крисн таки справился со своей нелегкой задачей.

— Молодец! — засмеялся Анфим, потрепав вестиария по голове. — Похоже, борьба с моими сапогами далась тебе потруднее, чем с гигантом-кубратом.

— Это разные виды борьбы, ваше величество. — Криспу пришлось напрячься, чтобы вспомнить, какой пункт будет следующим в распорядке дня. — Что ваши величества желают вкусить на завтрак?

— Я хочу копченой макрели, — заявил Анфим. — Копченой макрели с вином. А ты что будешь, дорогая?

— Кашу, пожалуй, — ответила Дара.

Криспу были ближе вкусы императрицы. Копченая и соленая макрель — вещь, конечно, неплохая, но только не на завтрак.

Он донес пожелания императорской пары до кухни и сам съел чашку каши, пока повар уставлял поднос.

— Благодарение благому богу, его величество нынче в духе, — сказал повар, наливая вино из амфоры в серебряный графин. — Попробовал бы ты приготовить тушеные креветки с омаром, когда он сидит и ждет! Или, еще хуже, бегать по городу и искать апельсины не в сезон, потому что ему взбрело в голову их отведать!

— И как ты? Нашел? — спросил заинтригованный Крисп.

— Да, есть пара лавочек, где фрукты сохраняют с помощью магии для клиентов, которым невтерпеж и у которых тугая мошна. Переплатил я раз в двадцать, а какая благодарность, спрашивается? Да никакой!

Шагая с подносом в столовую неподалеку от императорской спальни, Крисп подумал: а знает ли Анфим о том, что сейчас для апельсинов не сезон? И представится ли ему случай узнать? Вряд ли. Ему достаточно только пожелать — и любое желание тотчас будет исполнено.

* * *

Император поглощал свою макрель, чавкая от удовольствия.

— Дорогая! — обратился он к Даре. — Пошла бы ты заняться своим вышиванием, а? Нам с Криспом нужно обсудить важное дело.

Крисп на месте императрицы обиделся бы, если б его так недвусмысленно выпроводили за дверь. Но Дара, если и была задета, виду не подала. Она встала, кивнула Анфиму и вышла, не проронив ни слова. На Криспа она обратила не больше внимания, чем на стул, на котором он сидел.

— Какое дело, ваше величество? — с любопытством и некоторой тревогой поинтересовался Крисп. Никто из императорских евнухов не предупредил его, что предстоит нечто важное.

— Ну, мы с тобой должны решить, какие фанты будут сегодня вечером на пиру, — ответил Анфим.

— О! — только и сказал Крисп. Проследив взглядом за указующим перстом императора, он увидел хрустальную чашу, стоящую на полке. Крисп снял ее, раскрыл шарики и положил половинки на стол между собой и Анфимом. — Где мне взять перо и пергамент, ваше величество?

— Поищи, они где-то здесь валяются, — рассеянно ответил Анфим. И, глядя, как Крисп роется в ящиках буфета, добавил:

— Думаю, сегодня мы выберем число одиннадцать — в честь двух единичек, которые игроки в кости называют «Фосовы солнышки». Что подходит к числу «одиннадцать»?