Рыцарь понарошку - Олег Бондарев

– По тонкому, – ответил вор и продолжил петь: – Режем себе ступни, но этого нам мало…

Внезапно дверь в конце коридора громко скрипнула. Гарри тут же забыл о песне и, отбросив кружку в сторону, прислонился к решетке, силясь хоть что-то разглядеть.

Однако дверь была слишком далеко, и увидеть вошедших из Пеховой камеры не представлялось возможным.

– Как, говорите, его? Пех? – услышал Гарри знакомый голос тюремщика. – Знаем, как не знать! Певец! – страж громко хохотнул.

Что? Кому это он понадобился? Уж не «друзьям» ли из Гильдии Воров? Пех испуганно отпрянул от решетки и забился в самый темный угол: если что, будет отбиваться. А со стеной за спиной это делать намного проще, чем с противником там же!

– А чем тут еще заниматься? – нисколько не удивился другой голос, тоже очень знакомый. Где он мог его слышать?.. – Только и остается – петь да спать!

– Да как же? Как же? – закудахтал смотритель. – У нас тут развлечений – выше крыши! И тебе карты, и тебе наперстки! В города можно, опять же.

– Ага, города! – усмехнулся кто-то из заключенных. – Слышал, Ветси? Нам в города разрешили поиграть! Давай, я первый? Бурретаун!

– Нары! – рыкнул невидимый Ветси. – Иди к черту со своими играми, поспать дай!

– Вот видите! – радостно воскликнул тюремщик. Судя по тому, что голос стал громче, они были совсем недалеко от камеры Гарри. – А вы говорите – «заниматься нечем»!

Пеху ужасно захотелось поскорее увидеть человека, разговаривающего с тюремщиком, но страх перед возможной опасностью был много сильнее, чем глупое любопытство. Поэтому вор из угла никуда не двинулся. Наоборот, постарался как можно реже и тише дышать.

– Вот он! – сказал тюремщик, и Пех увидел смотрительский профиль – небритая щека, большой длинный нос, прищуренный глаз.

А потом – его спутника. И сердце радостно забилось в груди. Можно было уже не таиться…

– Сэр Фэт! – воскликнул Гарри, выпрыгивая из укрытия. Широко улыбаясь, он смотрел на рыцаря: – Вы мне рожки принесли, да?

– Нет, Гарри, не время для рожков, – покачал головой Фэт. Он тоже улыбался, но скромнее – не пряча, но и не выставляя улыбку напоказ.

– Почему? – надулся вор.

– Потом расскажу! – коротко объяснил Фэт и кивнул тюремщику – мол, открывай давай. – А пока – радуйся! Если бы не я, не видать тебе королевского помилования как своих ушей!

– Ого! – присвистнул Гарри. – Его Величество меня помиловали?

– Ну, да, – не слишком охотно повторил герцог.

Знал бы Пех, каким образом Фэт это треклятое помилование получал… Впрочем, лучше пусть не знает. Самому, как вспоминать начинаешь, тошно становится!

Прежде всего пришлось идти в тронный зал, где король решал какие-то вопросы с ректором Академии Низкого Волшебства, и заявлять, что если он, Стронций Барий, не даст ему, Фэту, грамоту на помилование Гарри Пеха – «ну, того парня, что рог на турнире спереть хотел!», – то они с Джейн тем же вечером уедут в Ростисск. Король, само собой, заерепенился, но после недолгих уговоров согласился. Правда, к обещанию «не уезжать» добавилось еще обещание «разрешить поцеловать себя в щечку».

С другой стороны, Гарри все равно человек не слишком осведомленный, кто такой Фэт на самом деле. Так, одна из неудавшихся жертв, которая в прошлый раз сдала его стражникам, а теперь зачем-то освобождает.

– И для чего вы меня сюда засовывали? Чтобы потом выпустить? – накинулся на Фэта вор, едва они оказались за пределами тюрьмы.

– Честно? Я бы вряд ли стал просить у Стронция Бария помилование, если бы ты не был нужен мне для одного чересчур важного дела. Важного, кстати, даже больше для тебя, чем для меня!

– Ух ты! – восхитился заботой рыцаря Пех. – И что же это за дело такое? Спереть надо чего?

– Тьфу на тебя! Вот еще – «спереть»! Стал бы я тебя для того вытаскивать! Просто один мой друг, егерь Шаман, хочет поквитаться с Дедом Морозом за все прошлые его прегрешения. А так как после шаманского визита от старика мало что останется, я решил взять тебя – хоть на останки треклятого посмотришь!

Гарри в очередной раз восхитился. Дальнейший путь до королевского замка они преодолели молча.

– Вот, заходи в кухню! – велел Фэт, открывая дверь черного хода. – Там каморка есть, очень уютная. Я в ней сижу, когда король с женой окончательно надоедают.

– Да кто же вы такой, если вам Его Величество с женой докучают? – совсем запутался вор.

– Герцог я, Гарри. Ростисский.

– Герцог? – восхищенно переспросил вор. – Ростисский? Как же, как же, слышал… А почему вы раньше не говорили?

– Да потому что недавно им стал! – терпеливо объяснил Фэт. – В смысле герцогом стал. На турнире. Где ты еще рог хотел стибрить!

– Это не рог, а радужный рожок! – вновь завелся вор.

– Ладно, ладно, радужный рожок! – поспешно согласился с Пехом рыцарь. – Заходи уже!

Гарри тяжело вздохнул, но все-таки зашел.

Их уже поджидал Шаман.

Судя по нездоровому иканию и кривой улыбке, тощий егерь проверял волшебную кружку с пивом на «нескончаемость». И очень долго проверял!

– О! – хмыкнул вор. – А этот уже готовенький! Словно Дед Мороз давно лежит прахом у его ног и ни в какой Зимний-Летний идти не надо! Кто это? – спросил он у Фэта. – Тот самый Шаман?

– Да, он. Дед Мороз в свое время спалил его дом и… впрочем, еще что-то говорить лишнее. Главное, что с того самого дня Шаман не упускает возможности рассчитаться с бородатым маньяком – убивает каждого встреченного, хоть немного на Деда Мороза похожего! – протараторил рыцарь, как на военном параде.

– Так уж и всех? – не поверил вор.

– Истина! Шаман, скажи?

– Ага, – икнул тот в ответ и угрожающе потряс заговоренным топориком. – Вот этой самой… чертовщиной!

– У, зверюга! – уважительно протянул Гарри. – Только вот напивался он зачем? Праздник какой, что ли?

– Не-а, – мотнул головой егерь. – У меня этот… как его… стресс…

– Ах, стресс… – надул губы Пех. – А у меня тоже, кстати, стресс! Может, даже и побольше твоего!

– И чего дальше? – не понял Фэт.

– Я, между прочим, из тюрьмы только вышел! – Гарри словно не слышал рыцаря. – А меня там мучили, да! Петь не разрешали! Ха! Да где это видано, чтобы в Астрате петь запрещали? А они все – «заткнись» и «заткнись»! Ну, нате теперь, получайте, – он прокашлялся и затянул: – А дождь на окнах рисует…

– Заткнись! – послышалось грубое из-за двери. Повар, судя по всему, не слишком высоко оценил талант двинутого воришки. А может, просто не любил слушать песни.

– Ну, вот, опять! – горестно шепнул Гарри: поварской бас его порядком напугал. – Нет мне счастья в жизни! Один сплошной… этот… стресс, во!