Воплощение снов - Надежда Федотова

Вернулся Азат. Поставил на стол второй кувшин и, плюхнувшись на лавку рядом с Нейлом, пихнул его локтем в бок:

— Видел? Только что вошла?

— Ну, плащ точно видел…

— А будь ты посмелее — и то, что под плащом, разглядел бы во всех подробностях. Я ведь насчет тебя с ней и договаривался. Ну, не лично, понятно, через верную горничную, да уже не суть… Давай, еще по кружечке и будим нашего соню. Экипаж обещали скоро.

Он разлил лимонную воду по кружкам. Жажду питье не утоляло, но Нейл прикончил все до капли. И, поколебавшись, спросил:

— А кто она, Азат?

— Госпожа Жасмин? Жена одного мелкого ювелира. Прехорошенькая! В жизни ей ее тридцать не дашь.

— Тридцать? — вырвалось у Нейла. Товарищ скосил глаза на его разочарованное лицо и снисходительно фыркнул:

— Много ты понимаешь. Это же лучший возраст! И опыт, и огонь, и тело еще в самом соку… Эй, эй, мне-то оставь! Знал бы, так два кувшина взял, и куда в тебя столько лезет?

— Жарко, — промычал адепт эль Хаарт, поверх кружки глядя на тонущую во мраке лестницу. Госпожа Жасмин? Имя, конечно, у нее другое. Но духи приятные. И если она действительно так хороша собой, как говорит Азат… «А даже если он и приукрасил слегка — какая разница! Зря мы сюда битый час тащились, что ли? — внезапно подумал Нейл. — И разве от «Хризантемы» я не того же самого хотел?»

Адепт эль Хаарт решительно вернул пустую кружку на стол. Да гори оно все синим пламенем! Мужчина он в конце концов или нет?!

— Знаешь, Азат, — поднимаясь, сказал он, — наверное, я передумал. Раз уж ты договорился и она здесь… Куда идти?

Алмарец одобрительно хмыкнул.

— Второй этаж, — пряча улыбку, ответил он. — Комната в конце коридора — да там у двери фонарь должен гореть, не перепутаешь. А мы тут подождем. Удачи!

Нейл кивнул в ответ и направился к лестнице.

* * *

Длинный узкий коридор второго этажа был темен, только несколько тусклых масляных фонарей слегка разбавляли мрак. Один висел на крюке у лестницы, два других — далеко впереди, у последней и предпоследней двери. Нейл, добравшись до них, нажал на ближайшую ручку, понял, что дверь заперта изнутри и взялся за вторую. Та легко поддалась. Значит, здесь.

Он шагнул через порог — ноздрей коснулся знакомый аромат жасмина — и огляделся. Комнату предваряли крошечная передняя с грубо сколоченной вешалкой на стене, где одиноко висел черный плащ с капюшоном, и тканая занавесь. Нейл сделал еще шаг вперед, дверь за его спиной с тихим хлопком закрылась, плотные складки занавеси на миг разошлись, прочертив по дощатому полу неровную полосу дрожащего красно-оранжевого света, и до ушей адепта эль Хаарта долетел негромкий женский голос:

— Кто здесь?

— Я от Азата, — призвав на помощь все свое мужество, отозвался Нейл. — Вас должны были предупредить…

— От кого? А, неважно… Входите!

Нейл, помедлив секунду, подчинился. В маленькой комнатушке было тепло и темно — ни свечей, ни потолочных ламп, лишь пламя камина освещало плотно задернутые оконные портьеры, вытертый ковер и кровать под тяжелым плюшевым балдахином, у изножья которой прямо на пол было небрежно сброшено синее бархатное платье.

— Я здесь, — услышал Нейл все тот же голос. В нем явственно сквозило нетерпение. — Ну же! Раздевайся и иди ко мне, я и так слишком долго жду…

Из-под балдахина раздался шорох и тихий томный вздох. Нейл взглянул на алое пламя в камине, вспомнил огненное кольцо вокруг сцены, манящую улыбку танцовщицы — и торопливо стянул через голову балахон. Нетерпение таинственной госпожи Жасмин передалось и ему. За балахоном на ковер полетели штаны и нижняя рубаха, складки плюша над кроватью призывно колыхнулись, и Нейла окутала мягкая, пахнущая жасмином темнота. Свет от камина сюда не проникал, но едва молодой человек успел мысленно подосадовать на это, как у самого его уха вновь раздался тихий протяжный вздох, а шею обвили гибкие женские руки.

— Ну же, — с мягкой хрипотцой прошептала незнакомка, прижимаясь к нему, — обними меня, милый… Или я тебе не нравлюсь?

Одежды на ней не было. А горячее, упругое тело не понравиться могло разве что мертвому. Кровь бросилась Нейлу в голову, руки сами сомкнулись вокруг тонкой талии, в кожу на груди впились острые грани чужого амулета. Женщина прижалась губами к его губам и опрокинулась на спину, увлекая его за собой. «И стоило так долго с этим тянуть?», — промелькнула в его голове последняя связная мысль, промелькнула и исчезла. Всё исчезло, и страхи, и неуверенность, и как будто бы даже он сам — осталось только это гладкое, льнущее к нему тело, шум в ушах, скользящие по его плечам узкие ладони, чуть дрожащие пальцы, касающиеся его затылка… Что-то тихонько звякнуло над правым ухом, мягко скользнуло по щеке, ручейком скатилось вниз по груди Нейла — и мрак вокруг вдруг замерцал, заискрился холодным металлом, но не острой жалящей сталью, а желанной прохладой горного родника. Жажда, казалось бы отступившая, вновь накатилась волной, ослепила, оглушила, закружила в водовороте, затягивая все глубже и глубже — туда, где с каждой секундой все ярче вспыхивали тонкие нити темного серебра. Они прошивали его насквозь, словно он был лишен плоти и крови, и каждое новое прикосновение, обжигая, дарило ни с чем не сравнимое наслаждение…

Над головой с глухим треском вспыхнула молния, и едва слышный стон, похожий за тихий вздох ветра, колыхнул черные волны. Серебряная паутина начала меркнуть. Задыхающийся Нейл, на миг вынырнув на поверхность реальности, жадно вдохнул спертый, пропахший дымом и пылью воздух, поперхнулся, закашлялся, приподнялся на локтях — и очнулся.

Женщина под ним лежала неподвижно, нелепо раскинув руки и ноги как тряпичная кукла, скрюченными пальцами вцепившись в край оборванного балдахина. Глаза ее были закрыты, лицо, запрокинутое кверху, даже в свете огня казалось мертвенно-белым, а полные губы, почти утратившие свой цвет, неровно вздрагивали, будто она пыталась закричать и не могла. Тонкая цепочка, захлестнувшая ее шею, тускло блеснула в свете огня. Нейл, растерянный, сбитый с толку, выпрямился, машинально потянулся к своему амулету и опустил руку, не донеся ее до груди. Госпожа Жасмин — или как там ее звали на самом деле — не была магом. На шее у нее болталась обычная дешевая безделушка. А его собственный амулет исчез.

Прозрение было ярким как вспышка. Нейл отшатнулся от распростертого на кровати тела, усилием воли срывая с него пульсирующую сеть силовых нитей. Спрыгнул на пол, не глядя сгреб одной рукой лежащий поверх синего платья балахон и метнулся к двери. Нет времени искать амулет, несчастная едва дышит, еще немного, хоть полминуты рядом с ним — и ей конец. Бежать! Куда угодно, только как можно дальше!.. Босиком, путаясь в полах наспех наброшенного прямо на голое тело балахона, Нейл в три прыжка преодолел расстояние от кровати до порога, рванул на себя дверь и только чудом не врезался лбом в грудь вдруг выросшего перед ним человека.

— Ну, ну, куда? — лениво осведомился тот, поднимая над головой масляный фонарь, и адепт эль Хаарт узнал давешнего охранника госпожи Жасмин.