Невиновных нет - Яна Горшкова

— Где взять лодку, я знаю. Пошли к нашей графине. Только, чур, говорить буду я.

— Это еще почему? — удивилась Грэйн.

— Ну-у-уу, во-первых, я — сородич, во-вторых, лучше и увлекательнее вру, а в-третьих…

С бешеными ролфи только так и можно — заговорить, задурить им голову, отвлечь и сбить со следа. Джэйфф не переставал болтать до тех пор, пока они не пришли в лазарет. Язык сам по себе, рилиндар — отдельно. Ему требовалось быстро сообразить, как провернуть задуманное, начиная от способа выманить ошалевшую Джону (а она не просто ошалевшая, она, скорее всего, ничего от пережитого ужаса не понимает) и заканчивая выбором самого удобного пути наружу. На их перемещение по форту никто внимания сейчас не обратит. Эрну Тэлдрину не до того, чтобы следить за двумя женщинами, вообще-то.

И как обычно, хуже всего все выглядело именно в лазарете. Это то место, откуда война, любая война выглядит страшнее всего. Для любого шуриа любой лазарет — наказание, сродни медленной и очень мучительной казни. Вокруг столько смерти, столько измученных агонией душ, что наутро Порог можно и не преодолеть.

«Но мы здесь уже не те шуриа, что раньше, так же как здешние ролфи не совсем прежние». Поэтому шурианские женщины ходят за ранеными, а ролфийские солдаты умирают за них, за своих проклятых жен.

Джона безучастно сидела над мертвым синтафцем, не то общаясь с его духом, не то прощаясь с ним же.

Джэйфф по-воровски осмотрелся вокруг. Вроде бы никто не смотрит. Эндрита, рыдая от счастья, смазывает ожоги чудом уцелевшего в мясорубке мужа. Волосы капитана Нера сгорели, на спине черная в кровавых трещинах корка — это кожа сплавилась с тканью мундира. Остальные женщины тоже заняты. Самое время!

Возможно, подействовало хваленое красноречие, а может, Джоне было все равно куда, лишь бы хоть на время уйти от окружающего безумия, но в ложь про раненого, которому надо срочно помочь, она поверила сразу. Без малейшего сопротивления пошла следом в казематы. Такая послушная и безмолвная, что оба — рилиндар и Грэйн — мысленно ликовали. Особенно переживала ролфи. Ведь леди Янамари бывает упрямее ослицы, когда не хочет чего-то делать.

Ход, которым воспользовался Джэйфф, выдолбили когда-то ролфийские саперы. Копали, естественно, чтобы подорвать стену, но так и не довели дело до конца — синтафский гарнизон сдался после очередного штурма. Его доделал Элир. А чего добру пропадать? Почти готовый проход, осталось всего ничего, полгода неторопливой работенки — и получите запасной выход на крайний случай. А тут он самый и подвернулся.

— Куда мы идем? — вяло дернулась Джона.

Но Грэйн уже крикнула вслед приторно-радостное: «Я догоню!» И осталась в форте.

Джэйфф недовольно цыкнул зубом. Он вернется, и ничего еще не потеряно.

Что-то, наверное, было в этой паршивой плоскодонке, припрятанной в укромной расщелине, если Джона, едва узрев сие чудо кораблестроения, кинулась с кулаками на Джэйффа. Дралась молча и отчаянно, пока Элир не вывернул ей руки в суставах и насильно не развернул голову в сторону фрегата.

— Смотри! Это — твой Аластар! Каким-то высшим чудом он дознался…

— Он не знает!

— Плевать! — разозлился шуриа. — Знает или нет, помнит или нет, но только он может защитить тех, кто остался в форте.

— Как? Как он это сделает? — взвизгнула Джона, пытаясь укусить твердые пальцы, больно сжимающие ее подбородок. — Он даже не подозревает, что я в форте.

— А мы ему сообщим! Отсемафорим. Я умею. А ты попросишь, чтобы Эск нам помог, это раз…

— Идиот! — взвыла леди Янамари, продолжая трепыхаться в руках рилиндара. — Ее повесят! Свои же и повесят! У Грэйн — приказ! Ты это понимаешь, кровопийца? Грэйн повесят за то, что она отпустила меня, отдала меня синтафцам… Мы даже не попрощались. Она ради меня… А ты…

Судя по голосу, она собиралась разрыдаться. Но ничего подобного! Шуриа не рыдают и не просят пощады.

Джона извернулась и пнула Элира под коленку, вышло пребольно, так что он охнул и на миг разжал пальцы. В основном от неожиданности.

А еще шуриа не знают жалости и не уважают смерть. Особенно бывшие и последние на этом свете воины легендарной «Рилинды». Джэйфф в один прыжок догнал строптивую женщину, схватил и зашвырнул в лодку. И начхать, что она чуть все кости себе не переломала.

— Перестань брыкаться, дура, и слушай! — прорычал Элир, сталкивая лодку в воду, прыгая следом и садясь за весла. — Без твоего Эска форт превратят в груду камней ровно через два часа. Они только потому и остановились, что он появился.

— А-с-ш-ш-ш-ш!

— Что ты шипишь? Расшипелась! Ты же не думаешь, что я оставлю Грэйн без присмотра? Что бы ни случилось, как бы ни повернулось, но она останется жива. Я тебе слово даю, — пообещал Джэйфф, а потом подумал и добавил: — Честное рилиндарское.

Сколь бы зла ни была леди Янамари — на сородича, на Грэйн, на судьбу, — но она все же прислушалась и перестала шипеть. Только тяжело дышала через нос и глядела исподлобья. Ни дать ни взять — разъяренный, но не сдавшийся зверек. По ее подбородку стекала струйка крови.

«Не рассчитал силу», — попенял себе Джэйфф.

— И Грэйн будет за тебя спокойна, и мне ты развяжешь руки. Одна женщина — это одна женщина, а две женщины — это уже много женщин. Зачем мне сразу много женщин?

«Если твой диллайнский мужик не дурак и если он… любит тебя, хотя бы как мать своих детей, то тут же поднимет паруса и рванет прочь. Дюжина к одному — это не самое удачное соотношение сил».

«Ну вот и все, — со стен бастиона Грэйн внимательно проследила, как маленькая лодочка подошла к высокому борту «Меллинтан». — Теперь я за тебя спокойна, Джойн».

— Живи, маленькая шуриа, — пробормотала она, торопливо шагая обратно к южному равелину. — Будь свободна, если сможешь. И если захочешь, зажги по мне огонь. Вряд ли я заслуживаю возжигания, но больше-то все равно некому… А нет — так нет.

Уже готовясь спуститься с куртины, эрна Кэдвен приостановилась и задумчиво нахмурилась, припоминая еще кое-что, увиденное оттуда, с бастиона. Словно бы стайка птиц далеко-далеко на горизонте или облачко, а может, просто блеск солнечных лучей на барашках волн…

Но не возвращаться же теперь, чтоб тратить драгоценное время на безнадежное высматривание других чудес в морской дали? Грэйн усмехнулась, тряхнула головой и спустилась на равелин. Джойн спасена, честь спасена, винтовка нашлась и патронов вдосталь, а врагов хватит на всех. Чего еще желать бешеной ролфи?