Тень Основателя - Алексей Глушановский

Я исправлю этот проклятый мир. Он станет светлым и добрым. В любом случае станет. Даже если мне придется несколько уменьшить его население. Скажем, до нуля.

— Альдер, вот можешь мне объяснить, зачем тебе вообще оружие? С твоей-то силой паладина Темной Леди? — спросила Лаура, удобно развалившись в огромном кресле. В руках у графини де Стор мягко покачивался объемистый бокал с дорогущим (и невероятно вкусным) эсторским вином, ноги были укрыты пледом из тончайшей шерсти ирийских коз, а лицо выдавало полное довольство жизнью, собой, отдыхом… и легкую степень опьянения.

— В том-то и дело… — Я лениво перевел взгляд на ярко пылающий огонь в камине.

— Поясни, — не поняла моего намека девушка.

— Это сила не моя, а Темной Леди… — Я инстинктивно потер грудь, в которой с недавних пор поселилась противная ноющая боль. Я знал, что эта боль пройдет. Как, впрочем, знал и то, что случится это еще не скоро. Признаться, без последнего знания я бы предпочел обойтись. Впрочем, даже если боль не прошла бы никогда — оно того стоило! Стоило явно, однозначно и без всяких сомнений!

Я еще раз вспомнил крики и стоны Кариса Неми при допросе наиболее опытными и умелыми из палачей княжества — при всем его нежелании отвечать мне я все же узнал все, что меня интересовало, а затем увидел тот длинный, толстый, хорошо ошлифованный кол, на который он был публично усажен по завершении короткого суда, и светлая радость вновь наполнила мою душу.

— Если совсем просто, — пояснил я недоуменно смотрящей на мою широкую улыбку девушке, — то иногда гораздо проще и эффективнее просто ткнуть врага отравленной иголкой в задницу, чем пластать его на ломтики божественным мечом. Кстати, — занятий, кроме медитативного созерцания камина и медленного потягивания хорошего вина, у меня сейчас не было, и я решил удовлетворить свое любопытство, — может, расскажешь по порядку, что и как было с этим заговором?

— Тебе? — Легкое непонимание мелькнуло на лице у Лауры и вновь исчезло, смытое негой тепла, уюта и полного расслабления. — Ты же в самом центре всего действия был. И потом, на каждом допросе основного организатора всего этого бардака присутствовал, вплоть до казни. Что тебе еще объяснять?

— Я тогда несколько отвлекся… — слегка смутившись, я отвел взгляд. Ну не пояснять же было, что зрелище пыток предателя моих родителей настолько завлекло меня, что уделять всецело сконцентрированное на его мучениях внимание еще и чему-то, кроме нужных мне ответов, в тот момент было выше моих сил?

— Ну, если хочешь — без проблем. Но откровенность за откровенность: с тебя рассказ о непонятых мной моментах. Судя по вопросам, что ты задавал этому Кариусу, с твоей стороны все тоже было весьма непросто!

Я молча кивнул. Все равно я и не собирался держать в секрете историю гибели моей семьи и отмщения за них — наоборот, собирался рассказать ее как можно подробнее. Это было полезно как для того, чтобы предотвратить подобные происшествия с другими, так и для внушения надлежащей опаски перед моим родом.

Постепенно соотнося рассказ Лауры с известными мне сведениями, я начал понимать, как оно все происходило, полностью и по порядку.

— Все началось достаточно давно, когда один из наиболее богатых и влиятельных родов Рейса, род Ивы, попал в серьезнейшую опалу из-за некоторых «проказ» наследника рода. Что именно творил этот извращенец, я, с твоего позволения, уточнять не буду — достаточно того, что опала была одобрена всеми более-менее серьезными и могущественными родами страны. Вообще, род вполне мог избежать неприятностей, позволив наказать виновника, благо наказание, ввиду знатности происхождения, было довольно мягким, но глава рода, Велеслав Волкович Ива, встал в позу: мол, наследник рода не может быть наказан за «невинные развлечения» с простолюдинками и «ошибки в этикете», допущенные в «общении» с «малородными дворянками».

Так или иначе, но Ивы были подвергнуты жесткому остракизму, причем со стороны не только княгини, но и других родов. С ними не вели никаких дел, никто не соглашался ничего им продать (разве что перекупщики, по завышенным в разы ценам и старательно скрывая сам факт торговли), а товары Ивы перестали покупать (что очень обрадовало род Ольхи, составлявший Иве естественную конкуренцию), в результате чего доходы рода стали резко падать. Велеслав Волкович понял, что зарвался, но отступать было уже поздно, да и самой возможности этого не представлялось.