Тень Основателя - Алексей Глушановский

— Ладно. Рада помочь. Что ж, на этом, похоже, все. Встретимся послезавтра на приеме. И все же зря ты согласился. После этого заявления инквизиторы из шкуры вон вылезут, только чтоб достать тебя.

— Я знаю. Но это того стоит.

— Ну, раз ты так уверен… — Лаура вздохнула и устало откинулась на спинку кресла. Похоже, официальная часть беседы была завершена, но я не спешил уходить.

Встав с кушетки, я подошел к девушке и внимательно вгляделся в ее лицо.

— Что с тобой? Паршиво выглядишь.

— Еще бы. Пятые сутки нормально поспать не удается. Поиски гада, который травит Илана, безуспешные поиски, что еще хуже, потом… заговор, а теперь вот прием… Плюнь тому в глаза, кто скажет тебе, что организовать прием, достойный главы Древнейшего рода, — простая задача.

— Что за заговор? — изумился я.

— Не важно… Бояре постоянно устраивают заговоры. Можно сказать — национальное развлечение местной знати, — вымученно улыбнулась Лаура.

— Ну-ка… — Я взял ее руку и внимательно вгляделся в основание ногтей. Затем, не удовлетворившись результатом, оттянул ей нижнее веко, просматривая склеру, после чего заставил подойти к окну, встав напротив света, и тщательно осмотрел горло.

— И что это значит?.. — послушно выполнявшая все мои требования девушка заметно занервничала.

— Показалось… — облегченно выдохнул я, вновь садясь на кушетку. — У тебя действительно всего лишь сильная усталость и ничего больше. Отоспишься и будешь как новенькая.

— Я же тебе говорила! А ты что подумал?

— Какая разница… Главное, не подтвердилось. А насчет усталости… — Я вынул из кармана небольшой фиал. — Держи. Не стосил, но тоже весьма неплохой стимулятор. Если совсем приспичит, выпей полностью, здесь как раз одна доза. Минимум три часа бодрости и отличной работоспособности гарантированы. Потом у тебя будет двадцать минут сонливости, после чего минимум шесть часов беспробудного сна. Уточняю, слово «беспробудного» надо понимать буквально. Не проснешься, даже если пятки каленым железом жечь будут.

— Гм… — Лаура с интересом всмотрелась в темно-коричневую густую и тяжелую жидкость наполняющую склянку, после чего убрала ее в карман. — Спасибо.

В дверь робко постучали, а затем в распахнувшуюся щель просунулась невыразительная физиономия лакея:

— Госпожа дель Оромо, вы велели напомнить…

— Уже? — Лаура со вздохом встала.

— Да, госпожа.

— Прошу прощения, Альдер. Мне пора. Одежду, подготовленную для тебя к приему, покажут слуги. Они же помогут собраться. Я отдала все необходимые распоряжения.

— А ты? — Я изумленно взглянул на девушку.

— Я постараюсь тоже, но обещать не могу. Еще раз спасибо за зелье, — она прикоснулась к карману, — с ним у меня действительно есть шанс успеть.

Лаура не успела. Все, что она смогла, — прислать запыхавшегося пажа, похоже, мчавшего галопом всю дорогу от дворца княгини до дома де Бейлей, где я обитал последнее время, с информацией о том, что будет ждать меня непосредственно на приеме.

Натягивая на себя роскошную, но совершенно непривычную одежду, я печально вздохнул. Все же будь Лаура рядом, мне было бы значительно легче.

Да, разумеется, в свое время мне преподавали тонкости этикета, так что я вполне знал, как следует вести себя на приеме у графа, князя, да хоть самого императора — и не важно, что последний император умер более ста лет назад.

Но теория остается теорией, а на практике единственными хоть сколько-то похожими мероприятиями, в которых я принимал непосредственное участие, были сходки бригадиров банды Рвача. Оно, конечно, по большому счету ситуация аналогичная, но, к сожалению, детали регламента в этих ситуациях несколько различаются…

Тем не менее выбора не было, так что я старательно напялил поданные мне роскошные тряпки, стараясь, чтобы они смотрелись на мне хоть более-менее пристойно. Не уверен, что получилось.

Впрочем, свои сомнения в правильности ношения довольно непривычной одежды, положенной высшему классу общества Реисского княжества, я постараюсь компенсировать поведением. По крайней мере, сомнения и даже легкая брезгливость, мелькнувшие во взгляде принесшего одежду лакея, присутствовавшего затем при моем переодевании, сменились изумлением, уважением, а после и испугом, когда я прошел мимо него. Хотя испуг — это наверняка от висящей у меня на груди, на всеобщем обозрении, маленькой, грубо выточенной из старой кости фигурки ворона.

Странно… И чего все они так боятся этого символа? Ари такая милая девушка… А что темная богиня, так у всех свои недостатки.

«Кому милая, а кому и душу сожрать может…» — донеслось какое-то невнятное бурчание из глубины моего разума, на что я уже привычно не обратил внимания. Как хорошо было недавно, когда эта наглая шизофрения то ли спала, то ли куда-то отлучалась и не вставляла свои очень мне «важные и нужные» комментарии на каждую мелькнувшую мысль!

Интересно, а если выкроить свободное время да прогуляться к найденному в лесу храму и там посоветоваться с одной мудрой, доброй и понимающей девушкой насчет лечения психических заболеваний?

Мелькнувшее в голове паническое: «Не надо!» и исчезнувшее ощущение чужого присутствия заставили меня довольно усмехнуться. Кажется, я нашел очень даже эффективное лекарство от всяких там голосов в голове.

Так или иначе, но сборы не потребовали много времени, и вскоре экипаж, увозящий мою особо важную для княжества персону, отъехал по направлению ко дворцу княгини.

На приеме мне не понравилось. Не понравилось с самого начала, стоило только нам с Лаурой войти в торжественный зал, где, собственно, и должен был состояться прием, который начнется с момента торжественного входа княгини.

После того как я вошел в зал и огляделся, ясно понял, что предпочел бы любую, даже крайне недружественную сходку бандитов Рвача, даже с пьяным и злым Клыком в качестве надсмотрщика, этому мероприятию.

Почему? Да потому, что находиться среди пьяных и злых бандитов гораздо безопаснее, чем среди людей, пусть даже разодетых в шелка и украшенных драгоценностями, но более трех четвертей которых находятся под влиянием псиэллира!

Потому как бандиты — они, может, тебя убьют, а может, и нет. С бандитом есть какой-то шанс договориться или, в конце концов, как-то защититься… Бандит любит золото и боится смерти.

Человек же под влиянием псиэллира ведет себя совершенно как обычно — до тех пор, пока ведущий не даст заложенную команду. Команду, которую попавший под воздействие данного состава человек выполнит. Причем выполнит, несмотря ни на что. Ну, кроме смерти… И то не факт. Когда отец демонстрировал мне возможности псиэллира на приговоренном разбойнике, тот буквально загрыз зубами крупного хеска — алатарского серого медведя, несмотря на то, что к тому времени лишился обеих ног, одной руки и большей части внутренностей. Надо сказать, этот хеск — зверь крупный, сильный, проворный и умелый хищник, не брезгующий человечиной, — перед смертью выглядел просто невероятно ошарашенным.