Маски - Мария Котикова

— И чем же, позвольте спросить, можно здесь наслаждаться? Темно, холодно да еще и этот звук удара молота о наковальни…

— Покой, вы и отсутствие соглядатаев из дворца. По-моему это уже должно настраивать на мирный лад, не так ли?

Как хорошо, когда не надо носить масок и соблюдать установленный древними традициями этикет. Когда все церемонии остаются в стороне. А есть только полное доверие и уют. А еще, быть может, забота… Но кто же поймет этих хитрых китсуне? Не человек, это уж точно! Слишком разные они! Или просто… слишком похожи?

— Да… Много. Но даже здесь не стоит забывать, что шпионы есть везде. Гномы, конечно, не посмеют напасть на меня в открытую или ослушаться моего желания… Тем более, такого простого. Но расслабляться я бы вам не советовал, жена. У вас слишком много врагов. Для человека, естественно.

Легкая насмешка словно невидимая грань. Вот — ты, а вот — я. И этого не изменить. Но разве это нас волнует?

— Но всю жизнь в ожидании атаки провести нельзя. Никто такого не выдержит. Это слишком… тяжело, муж мой.

А волосы у него мягкие. Как шелк. Странно…

— В одиночку — нет. А так — очень даже. Ведь вы будете со мной вечность…

Вечность… Она подарена многим, но только не людям. И не оркам с русалками и дриадами. Да, их век много дольше человеческого, но все-таки…

— Это невозможно… Я человек. А мы живем…

Император остановил ее объяснения одним взмахом руки. Это все он и так знает. Даже лучше своей жены. Но ведь есть то, что ей не доступно. Но по силам ему.

— Другие пусть живут так как хотят. Но вам, дорогая жена, вечность дарована мною. По моему желанию. По моему слову. Потому что я больше не хочу быть одиноким.

Но и вас обрекать на свою участь я не буду… А поэтому ваша человеческая жизнь будет ровно такой, какой и должна быть. Но вы не уйдете по Дороге. Останетесь…со мной. Потому что этого хочу я.

Невозможно. Люди уходят без возврата. Такими их сотворило Время…

— Но…

— Нас связала красная нить, жена. И я не позволю ей порваться.

И на покрывало ложиться ярко-алая хризантема с золотыми кончиками лепестков.

«Я не позволю никому отобрать тебя у меня, коиши. Потому что в своих руках ты держишь мое сердце и мое доверие».

Вот поэтому Лада и сидела в своих комнатах. И не рвалась исследовать чужой город. Не в этот раз. Тем более, что и не очень-то и скучала она… Император ведь сделал ей и ее друзьям прекрасный подарок — доску для игры в го и камни. Как узнал, что им не доставало этой удивительной игры? Возможности строить свои собственные миры?

А еще чай… Обыкновенный зеленый чай. Но до безумия вкусный оставил им Владыка. Как своего рода извинение перед сестрой своей жены и ее стражем. За то, что им пришлось довольно долгое время провести в коридоре, подпирая стены…

Поэтому Кори с Мизу первыми и сели играть… Вернее, творить свой собственный узор из черно-белых камней. Узор, который каждый раз разный. Как и кружево Кружевниц.

— А вы госпожа сегодня пребываете в на редкость благодушном состоянии души… Интересно, этому поспособствовал приезд Владыки или что-то еще?

Мизу ничего не мог с собой поделать. Он ревновал. Точно так же, как и любил. Бездумно. Не оглядываясь назад. Но не смея сказать… Не смея даже намекнуть о том, что тревожит его сердце. И итогом стали такие вот недовольно-насмешливые слова. Иногда даже злые…

— Мизу, что с тобой? Откуда такая злость? Я чем-то тебя обидела?

Лада не понимала. А Кори… Кори молчала о том, что знала. Ведь, это не ее дело… Не ее тайна… И все равно, что от этого молчания у нее разрывается сердце… Она будет молчать и дальше. Только вот недооценила она свою сестру названную…

— Кори, ты не выйдешь на пару минут. Мне с Мизу надо кое о чем переговорить.

И откуда только взялись эти повелительные нотки? Слова-просьбы-приказы, которых невозможно ослушаться?

И пришлось подчиниться. Уйти. Чтобы дать возможность этим двум найти ответы на мучившие их вопросы.

Но не смотря на это молчание в комнате длилось долго. Неимоверно долго. Почти вечность. Маленькую. Ужатую в пару мгновений. А это ведь бесконечно много.

— Знаешь, когда я ехала в Империю, то даже не думала, что когда-нибудь смогу назвать ее своим домом. Вторым, правда, но все-таки — домом.

Слова лились подобно водам ручья. Все, что было на душе. Все тайны, мысли, мечты и думы. Все раскладывала бывшая Княженка на узорчатый ковер подобно драгоценным камням. А может, просто дорогим сердцу вещам?

А Мизу молчал. И слушал. И пытался понять то, что до него хотела донести Лада.

— Я шла туда не по желанию, а против воли. Меня же продали… ему. Как игрушку. Красивую, но ужасно дорогую безделушку. Я смирилась. Во всяком случае — попыталась… Не вышло. И под венец я пошла в платье своего народа.

Мизу помнил тот день. И свой гнев. Как смела какая-то девчонка… Человек! Пойти против его народа! Немыслимо! Глупо! Но… удивительно и интересно… к чему это приведет.

— Но это не спасло меня от чужого имени. Должна сказать, что Касуми-доно почти верно сопоставил значения имен, но… Не до конца. Кои — «Любовь», а Лада всего лишь «Любимая». Та, кого любят. И меня любили. Дома. А здесь я в одночасье стала врагом. Мишенью. Лакомой и драгоценной добычей. А я просто хотела жить… Понимаешь, жить! Даже среди лжи и обмана…

Тяжело обнажать душу. Но иногда это необходимо. Не только тому, кто рассказывает о себе, но и тот, для кого ведется рассказ.

— Я не просила ничего. Ни доверия, ни любви. Не Его. Потому что не верила, что смогу стать счастливой. Но…

По щекам бегут слезы. Хрустально-прозрачные…

— Владыка не любил меня. Тогда. А сейчас… Не знаю. Я еще слишком плохо умею читать по жестам, намекам и знакам. Пусть так. У меня есть его доверие. А его-то уж я не предам. Не в праве. Не в силах. Потому что люблю. Его. Того, который забрал меня у моей семьи. Того, кому меня продали Старейшины. Того, из-за которого я всегда буду в опасности. Просто потому, что так есть.

А Мизу думал и понимал, что совсем не знает эту стоящую перед ним женщину. Такую чужую в этой гномьей комнате. В этой бархатной роскоши. Как и среди белых мраморных, украшенных золотом, чертогов драконов. Как и среди шелка и красного дерева дворца китсуне. Потому что не рождена была эта девочка, а по меркам лис Лада была настоящей девочкой, ребенком, для интриг и фальши. Для жизни дворца. Ей к лицу была свобода, золотые пшеничные поля, тяжелые ветви яблонь да изумрудная зелень лесов. Ах да, еще туманность высоких холодных гор… Но не та жизнь, на которую ее обрекли.

— Госпожа, я….

— Не надо, Мизу. Не надо никаких признаний…. Потому что они все равно ничего не решат. И не могли бы. Это причинит только боль. И тебе, и мне. Так что… Пусть все остается так, как есть.