Ближняя Ведьма - Виктория Шваб

Вилл почувствовал тяжесть руки на плече и открыл глаза.

– Это ты во всем виноват, – сказал Роберт, и голос его был стальным. Снизу, от подножия лестницы они двое казались, наверное семьей, объединенной горем. Но Роберт крепче, до боли сжал Виллу плечо, – Здесь должен лежать ты.

Будь осторожен, родной мой.

Вилл закусил губу и попытался освободиться, отойти в сторону, но Роберт не отпустил, он следовал за ним, подталкивая его к краю площадки. Вилл вывернулся из его рук, и тогда отец ухватил юношу за воротник. На миг его налитые кровью голубые глаза встретились с серыми скорбными глазами Вилла, а в следующее мгновение Роберт столкнул сына с лестницы. Не ожидавший этого Вилл сильно ударился о верхнюю ступень, хрустнуло плечо. Раскинув руки, он покатился вниз, к дорожке у основания ступеней. Ветер взметнулся навстречу и смягчил падение. Тело юноши, казалось, зависло на мгновение над камнями, прежде чем их коснуться. Люди ахнули и попятились.

Роберт бросился вниз по ступеням, пока Вилл пытался подняться на ноги, чувствуя во рту вкус крови.

– Это не человек, – объявил Роберт, – и не мой сын. Он чудовище.

Вилл выпрямился (вокруг него взволнованно вихрился ветер, раздувая складки его плаща). Он сделал шаг назад, и толпа отпрянула от него в испуге.

– Он колдун. Это он вызвал бурю и…

– Это не так, – сказал Вилл, потирая плечо.

– …и убил мою супругу.

– Неправда, – взмолился Вилл (столб воздуха вокруг него вздымался все выше). – Да я бы никогда, ни за что…

Но со смертью матери угасли и те чары, которыми она околдовала Роберта и весь Дейл – какой бы ни была их природа. Глаза его отца полыхали ненавистью, а окружившие их люди стояли и смотрели, но не двигались. И телохранители тоже молчали.

Оглядевшись, Вилл увидел Сару, широко открывшую глаза от ужаса и изумления, и ухмыляющегося Филиппа. Услышав, как толпа дружно ахнула, Вилл стремительно оглянулся – его отец вытягивал из ножен свой охотничий нож.

– Не делай этого… – вскрикнул Вилл (ветер рвал и дергал на нем одежду, а края тела начали истончаться). – Не вынуждай меня…

Роберт занес клинок.

– Ты вызвал эту бурю, – рычал он, тыча рукой в сторону погребального костра. – Ты убил ее.

Роберт рванулся вперед.

– Стой, – приказал Вилл, и, вторя ему, ветер ударил в Роберта, заставив того отлететь на несколько ступеней. Но этого было недостаточно, чтобы его остановить. По-бычьи нагнув голову, лорд Дейл снова двинулся на сына, и на этот раз, когда Вилл собрался отступить, чьи-то руки толкнули его вперед, на нож.

Вилл не успел опомниться, как Роберт вонзил в его грудь нож. Толпа ахнула. Но не было ни вскрика, ни крови. Тело Вилла заколебалось, как дым, и нож прошел насквозь. Вилл безумными глазами смотрел вниз, на свою грудь.

– Колдун, – выкрикнул кто-то.

– Демон.

– Перестаньте, – попросил Вилл.

– Чудовище.

– Убийца.

– Умоляю, перестаньте.

– Колдун.

– Убить его.

И тогда граница пустого круга, в котором он стоял, дрогнула, люди двинулись на него, а он, выбросив вперед руки и закрыв глаза, закричал:

– ОСТАНОВИТЕСЬ!

Раздался резкий звук, будто хлопнула исполинская дверь, а потом страшный треск – и ветер начал хлестать всех, кто наступал на Вилла, и разбрасывать их с чудовищной силой. А самого его в тот же миг окружила полная тишина.

Он открыл глаза.

Он стоял в центре высокой воздушной колонны. Вокруг была стена ветра, она вращалась и двигалась так быстро, что внешний мир казался смазанным, и Вилл внутри смерча казался себе смазанным, тело все больше истончалось и таяло, стремясь к небытию. Это небытие было безопасным, пустым, в нем не было ни мыслей, ни чувств, ни боли, ни утрат. Он начал исчезать.

А потом, сквозь завывания ветра, он расслышал первые крики.

Там, за стеной ветра, мир озарил какой-то свет. Там появилось что-то яркое, красочное, сверкающее и теплое, и растворяющийся в небытии разум Вилла понял, что это было.

Огонь.

Ветер подхватил пламя погребального костра и перекинул на гирлянды, подобно корням опутавшие весь Дейл.

Вилл, все еще наполовину бесплотный, попробовал собраться. Ветер не подчинился. Вилл продолжал таять, а пожар распространялся.

Нет. Я никому не хотел зла… Он хотел взмахнуть руками, но руки были из тумана и воздуха. Попытался вырваться из смерча, но воздушный столб просто перемещался, так что он оставался в его середине.

У меня и в мыслях не было… Крики были все громче, воздух наполнился удушливым дымом, и он снова попытался вырваться, но было слишком поздно.

Ветер изъял Вилла из его тела, из его разума – и отпустил на свободу.