Пиковая дама - Екатерина Оленева

– Думаю, понимает. Просто вы никак не поймёте одной вещи.

Перехватив вопросительный взгляд Винтера, я вздохнула и, разводя руками, озвучила очевидное:

– Ему плевать. Если бы ты был чуть наблюдательнее, ты давно и сам мог заметить, что Блэйд не робкого десятка. Он нечем не дорожит поэтому ничего и не боится. У него нет любящих родителей и многообещающих связей. Будущее не манит розовыми посулами, а в прошлом вспомнить нечего. Таких людей опасно дразнить. Глупо делать их своим непримиримым врагом.

Но у вас же шоры на глазах! Вы живёте в уверенности что ото всего защищены. А безопасность только иллюзия. Деньги никого не делают бессмертными небожителями. Вы смертны и уязвимы. Особенно если рядом нет прислуги, охраны – любого из тех, кто по долгу службы должен заботиться. Ваша непомерно раздутая гордыня застилает вас глаза. Вы не видите элементарных вещей.

Будь у твоей кузины чуть меньше гонора и спеси, она бы не оказалась в такой жо… нехорошем месте. Точила бы коготки на таких, как Хант! Но она зачем-то полезла к противнику, превосходящему её во всём. И вот результат.

– Ты как будто не слишком винишь Блэйда в случившемся? Хотя он при свидетелях взял на себя ответственность за произошедшее, – прорычал Винтер.

– Конечно же, я виню его. Потому что отвратительно сводить счёты с одним за счёт другого. Я-то, в их личной с Эммой вендетте при чём?

– Венде… его?

– Проехали!

– Но почему ты на меня-то злишься? Что я тебе сделал плохого?

Вопрос застал меня врасплох. Я даже немного растерялась. Винтер, вроде как, и вправду в этой истории лишь рядом постоял.

– Я злюсь не на тебя, а на ситуацию в целом. Хотя мне любопытно, для тебя есть хоть малейшая разница в том, кто рядом с тобой на самом деле? Вроде ты так сильно любил кузину Эмму? Узнал, что она пропала. Но продолжаешь преданно бегать за мной, будто и не видя разницы?

Может быть, я в самом деле с ним сурова? Ну, не хватает парню мозгов, мало ли тому причин? Зато у него есть много других достоинств. Например, отвага. Всегда так и рвётся в бой.

– Ты хочешь сказать, что я глуп?!

– Я хочу сказать, что грудь, глаза и волосы Эммы тебя возбуждают. Но Винтер, если бы ты действительно любил её, ты бы сразу понял, что я это не она. А ты не хочешь замечать очевидного. Даже когда все вокруг кричат тебе правду в лицо. Знаешь почему? Потому что эта правда не имеет для тебя значения.

Винтер открыл было рот, предполагаю, чтобы что-то возразить, но не вышло. Из-за угла тёмной тенью выскользнул Блэйд.

Я буквально услышала, как кузен скрипнул от злости зубами:

– Вот дьявол!

– Это ты о моей персоне так скромно? – с усмешкой отвесил Рет приветственный поклон.

Взгляд его, скользнув по Винтеру, и задержался на мне:

– Доброго утра, Алина. Судя по направлению, ты в библиотеку?

– Хочешь составить мне компанию?

Взгляд, которым сразил нас Винтер, был воистину убийственным:

– Это не вежливо, Алина, – прошипел он.

– Я не пытаюсь тебя обидеть. Просто мне действительно нужно кое с чем поделиться м Блэйдом. Твоя вечно воинственная позиция мешает установлению коммуникативных связей.

– Коммуника… чего? – ошалело глянул на меня Винтер.

Потом в гневе махнул рукой и удалился.

– Бедняга, – усмехнулся Блэйд. – Ему, наверное, впервые в жизни дали от ворот поворот. Даже настоящая Эмма себе такого не позволяла. Она ценила жизненную силу кузена и его готовность драться по поводу и без, натравливая беднягу на всех, кто ей не угодил.

– Плохо быть идиотом.

Усмешка сползла с губ Блэйда. Под его сделавшимся внезапно колючим взглядом мне сделалось неуютно.

– Винтер как раз не идиот, что самое обидное. В иные моменты он бывает вполне вменяемым. Даже любопытным, – возразил Рет.

– Ладно, пусть кузен Эммы кладезь всех добродетелей. Разговор сейчас не об этом.

– Разговор действительно предполагался? Я думал, ты просто хотела избавиться от Винтера.

Я рассказала о своём сне. В словах это было не так красочно, но Блэйд нахмурился.

– Думаешь, она сможет вернуться? – спросила я встревожено.

– Не исключено.

– Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы приготовиться к ритуалу?

– Разве я говорил, что согласен его провести?

– Но…

– Моё согласие будет целиком и полностью зависеть от решения Ханта. Ты же сама всё слышала.

Гнев вскипел с такой силой, что язык чуть не сорвался с привязи, рассыпая обидные слова, упрёки и обвинения. Но я быстро взяла себя в руки. Подобный путь в случае с Блэйдом это путь в никуда. Чем сильнее на него давишь, тем жестче он сопротивляется.

Вместо того, чтобы кричать и осыпать его, возможно даже и заслуженными оскорблениями, я взмолилась:

– Блэйд! Я чувствую, знаю, что оставаться в этом теле для меня смертельно опасно. Не поступай со мной так, пожалуйста! Не позволяй Эмме меня убить. Я не хочу гибнуть в чужой войне. Не клади мою жизнь на алтарь чужих интересов.

– Я укреплю клетку. Ничего с тобой не случится.

– Но после того, как ты укрепишь клетку, не может ли случиться так, что обратный переход станет невозможным?

Молчание стало мне лучшим ответом.

– А кроме того, как только ты приоткроешь дверь, чтобы повесить более толстый замок, где гарантия, что душа Эммы не найдёт способ вырваться? Что тогда станет со мной?

– С тобой всё будет хорошо, – пытался отрезать Блэйд, но для точки его голосу не хватало уверенности.

– Если дело сорвётся? Если что-то пойдёт не так? Ведь цена твоей ошибки моя жизнь. Естественно, что мне страшно. Я, как и всё живое, хочу продолжать дышать дальше.

– Я же сказал – всё будет хорошо!

– Ханту нечего терять. Он будет думать день, другой. Может быть – третий. И всё это время я буду дрожать от кошмаров. За что мне такая участь? Блэйд, это ваша с Эммой война. Я гражданское лицо. Отпусти меня с линии фронта. Не упрямься, не бери греха на душу. Я хочу домой, к маме! Помоги мне вернуться.

По глазам я видела, что он готов уступить. Но ответить Блэйд не успел.

Странный щелчок, похожий на включение динамика, прозвучал в полумраке коридора. По стенам растёкся женский голос, прозвучавший с бездушностью автомата:

«Внимание! Всем корпусам, преподавателям и студентам. Объявляется тревога. Чрезвычайная ситуация, уровень два. Повторяю, всему персоналу и студентам немедленно проследовать в ближайшие укрытия. Это не учение. Тревога уровень два».

– Что значит, тревога уровень два? – обернулась я за разъяснениями к Блэйду.