Сезон ведьмовства - Наташа Мостерт

Поездка в Кембридж заняла полтора часа и прошла гладко. Дурное предчувствие, однако, не исчезало. К тому времени, как Габриель наконец пристроил машину на парковке, от нервного напряжения у него затекла шея и одеревенела спина.

Профессор дал адрес колледжа, но не объяснил, как туда добраться. Габриель умудрился дважды заблудиться и лишь после этого поехал в верном направлении — дорогу показала симпатичная студентка. Он бросил взгляд на часы: десять минут восьмого. Черт, уже опаздывает.

Габриель двигался, следуя указаниям девушки, и думал о человеке, с которым собирался встретиться. «Средневековые коды и шифры» — довольно редкая специальность даже в высоколобых научных кругах. Очевидно, профессор — тот еще оригинал. Габриель представлял себе типичного ученого сухаря — сутулого, лысеющего, близорукого. Адриан Столлуорди, напротив, оказался весьма привлекательным: голубые глаза, широкие плечи, узкие бедра. Фотография, запечатлевшая профессора с веслом в руке на фоне гребной лодки, объясняла его отличную спортивную форму. Судя по всему, молоденькие студентки толпой валили на лекции Столлуорди.

Рукопожатие профессора было твердым, улыбка — неожиданно теплой и располагающей.

— Добрый вечер, мистер Блэкстоун. Присаживайтесь.

Столлуорди показал на старенькое кресло.

Пружины сиденья совсем просели, и Габриель чуть не оказался на полу, однако, устроившись, обнаружил, что кресло очень даже уютное.

На профессорском столе стояла потрепанная картонная табличка с надписью «Просьба отключать сотовые телефоны». Заметив, что Габриель смотрит на нее, Столлуорди сконфуженно улыбнулся:

— Терпеть не могу мобильники. Хуже крыс.

— Понимаю. — Габриель извлек из куртки телефон, нажал кнопку отключения и подождал, пока погаснет дисплей. — Вот, пожалуйста.

— Благодарю, — коротко кивнул Столлуорди.

Перегнувшись через стол, Габриель протянул ему диск с «Ключом Прометея».

— Если вы сумеете объяснить мне, что это такое, профессор, буду вам премного обязан.

Адриан Столлуорди взял диск и вставил его в дисковод компьютера.

— Это может потребовать некоторого времени.

— Я не спешу.

Габриель огляделся по сторонам. Пускай Столлуорди и не походил на классического ученого, его убогое обиталище ничем не отличалось от стандартного профессорского кабинета. На полу — грязный восточный ковер с проплешинами, на окнах несвежие занавески отвратительного коричневого цвета, и повсюду — книги, книги, книги. Точную копию этого кабинета можно найти в любом университетском кампусе, в любой точке мира. Кроме того, в комнате стоял жуткий холод, огонь в закопченном камине больше чадил, нежели согревал.

Столлуорди издал негромкий возглас — удивленный или недоверчивый, Габриель не разобрал. Тем не менее содержимое диска явно вызвал о у профессора серьезный интерес. Примерно двадцать минут спустя Адриан Столлуорди откинулся на спинку кресла и посмотрел на своего визитера.

Мистер Блэкстоун, честно признаюсь, столь любопытного материала я не встречал уже много лет.

— То есть вы знаете, что это?

— Нечто поистине уникальное. Исключительное. — Столлуорди извлек диск из компьютера и осторожно положил его на стол перед собой, словно опасаясь, что тот переломится пополам. — Вам доводилось что-нибудь слышать об «Искусстве памяти»?

В голосе профессора слышалось благоговение. Габриель так и представил себе эти два слова, произнесенные с заглавных «И» и «П».

— Боюсь, что нет.

— Это совокупность специальных методик, восходящая к античности. Позднее, в Средние века и эпоху Возрождения, она стала инструментом в руках алхимиков и приверженцев гностицизма.

Габриелем овладело чувство неизбежности.

— Инструментом… Разумеется, магическим?

— Совершенно верно. С помощью технологии «Искусства памяти» люди расширяли свои способности к запоминанию до невероятных пределов.

— Простите, не совсем понимаю, — нахмурил брови Габриель. — Вы хотите сказать, они улучшали память?

— Улучшали — слишком слабо сказано. Их способности возрастали в тысячи раз. — Столлуорди сцепил пальцы «домиком». — Позвольте, я немного поясню. Мы все рождаемся с естественной памятью. К сожалению, ее возможности ограничены, поэтому мы применяем небольшие хитрости. К примеру, некоторые пользуются мнемотехникой, чтобы лучше запоминать имена. Так вот, «Искусство памяти» — это многократно усовершенствованный вид мнемоники. Практикуя данную методику, человек конструирует в своем сознании искусственную память, способную вместить несравненно большее количество кирпичиков информации, чем в обычных условиях. Можно даже сказать, его мозг компьютеризируется, адаптируясь к переработке данных в огромных объемах.

— «Компьютеризированный разум», ну надо же! — Габриель не потрудился скрыть свой скептицизм. — Как такое возможно?

— Существует несколько способов. Один из них — создание дворца памяти, примером которого является ваш. Поразительный, уникальный экземпляр.

— Каким образом он работает?

— Дворец памяти, подобный этому, представляет собой воображаемое, виртуальное помещение.