Прикоснись ко мне - Джус Аккардо

Папашка повернулся к маме — та смотрела на него взглядом, полным чистой, неподдельной ненависти.

— Мне удалось добиться компромиссного решения по девяноста восьмому как раз тогда, когда наша дочь вытащила его из «Деназена». Я не хотел его уничтожать, хотя совет директоров уже издал соответствующий приказ. Они дали мне последний шанс уладить проблему, и у меня было заготовлено идеальное решение.

— Идеальное? — спросила я.

— Девяноста восьмой был очень привязан к Сью. Настолько, что поначалу мы могли использовать ее в целях контроля над ним. Мой план как раз основывался на этом обстоятельстве.

Наконец до меня дошло, и холод охватил меня, холод ужаса. Сью увидела Кейла на тусовке и, думая, что он — оборотень, за которым она охотилась, преследовала его. Кейл, думая, что Сью — это я, должен был взять ее за руку, и тогда…

— Ты хотел, чтобы Кейл убил ее!

Папашка кивнул головой:

— Это было бы оптимально. Смерть Сью была бы для него столь тяжелым ударом, что он стал бы вновь тихим и послушным.

Мама засмеялась:

— Ты недооцениваешь его, Маршалл. Он сильнее, чем ты думаешь.

— К сожалению, я действительно его недооценивал. Как и то, насколько сильно влияние на него нашей дочери.

Кейл наконец заговорил; ужас по-прежнему стоял в его глазах:

— Почему ты решил, что я бы до нее непременно дотронулся?

Папашка пожал плечами:

— Это беспроигрышный вариант. Наверняка сработал бы, если бы тебя не остановили.

Он вздохнул:

— Итак, я даю тебе право выбора. Если ты скажешь, где Джинджер, я позволю тебе уйти с одной из них. С Дезни или со Сью.

— Только не это! — воскликнула мама.

— Время пошло, девяноста восьмой. Выбирай, или выберу я.

— Кейл, — сказала решительно мама, — на самом деле выбора нет. Не дай этому ублюдку погубить мою дочь.

Она протянула руку и обняла меня. Я ощутила тонкий аромат лаванды и сигарет, запах, который почему-то показался мне ужасно знакомым. Кейл придвинулся ближе и встал в опасной близости от мамы.

— Ты очень красивая, — прошептала мама мне в ухо, крепче прижимая к себе. — Я рада, что увидела, какой ты стала удивительной юной женщиной.

Я хотела ответить, но не смогла — это слишком напоминало бы прощание. Я резко повернулась к Кейлу:

— Не смей!

Сжав кулаки, с нервно дергающимися мышцами нижней челюсти, Кейл издал стон, полный страдания. Он смотрел на нас, прижавшихся друг к дружке, и пытался что-то сказать. Сделал еще шаг по направлению к маме:

— Дез, я не могу потерять тебя…

Папашка поднял пистолет и снял его с предохранителя.

Я встала на пути Кейла, широко раскрыв руки:

— Ты не можешь это сделать. Тогда ты будешь не лучше, чем они. А ты — лучше. Знай это!

В его глазах стояли слезы.

— Они не контролируют тебя, Кейл. Ты больше никого не убиваешь по их приказу.

Его голос зазвучал с тихим хрипом:

— По их приказу — нет. Но я убью ради тебя. Только ради тебя.

Секунды тянулись в тишине. Наконец Кейл заговорил — тем же холодным, убийственным голосом, каким говорил в тот вечер, когда мы впервые встретились. Когда сказал моему папаше, что убьет меня.

— Я сделал свой выбор, Кросс!

— И кого ты выбрал?

Кейл сделал шаг в сторону и повернулся к папашке. Зловещая улыбка застыла на его лице.

— Я выбрал тебя. — И он бросился вперед.

Словно ожидая нападения, папашка увернулся. Крик замер у меня в горле. Кейл, пролетев мимо цели, чудом смог удержаться на ногах. Теперь пистолет был направлен прямо на него, но он не обращал на это внимания.

Выстрел прогремел как раз в тот момент, когда Кейл сделал повторный бросок. Пуля ударила в стену, засыпав пол кусками штукатурки и пылью, и, не задев никого, рикошетом ушла в сторону. Я бросилась вперед, чтобы остановить папашку, и в это мгновение увидела на другом конце коридора с десяток людей в костюмах «Деназена».

Папашка, прижатый к стене, отчаянно боролся с Кейлом, пытаясь отвести его руки от своего лица. Кейл наседал, но никак не мог дотянуться до его кожи. Пальцы Кейла застыли в пяти дюймах от цели. И в этот момент папашка резко поднял колено, ударив Кейла в живот. Кейл охнул и согнулся, а папашка, зажав локтем голову, принялся его душить. Кейл задыхался, пытаясь вырваться, но довольно быстро ослабел.

Наконец, когда Кейл уже почти потерял сознание, папашка резким движением отбросил его в сторону. Поднявшись на ноги, он произнес:

— Есть только один способ покончить все разом.

Я напряглась, чтобы кинуться вперед, но мама меня опередила. Она рванулась к папашке и резким ударом опрокинула его на пол. Люди в другом конце коридора бросились к нам.

— Бежим! — крикнула я и стала тянуть маму прочь. Она уже успела нанести несколько хороших ударов и явно не собиралась на этом останавливаться, но пора было сваливать.

Подхватив Кейла, мы рванули к выходу.

— Там, за дверью, лестница на первый этаж! — прокричала мама. — Я видела ее, когда мы входили.

Мы пронеслись сквозь дверь и вылетели к лестнице. Слетели вниз, перепрыгивая через две-три ступеньки, и ворвались в главный зал, где по-прежнему грохотала музыка и тела сплетались в танце. Они ничего не знали. Никто, ни один из них. Поверх голов я увидела деназеновские костюмы, крутившиеся у входа. Я хотела спросить у мамы, не знает ли она другого выхода, но в этот момент кто-то схватил меня за руку.

Я обернулась. Алекс.

— Какого черта ты все еще здесь делаешь?! — проорал он сквозь рев динамиков.

Я выдернула руку. Я никогда не смогу забыть, что он натворил.

— Тут повсюду народ из «Деназена», — проорала я. — А наверху — мой папашка с пушкой.

Справа, на той стороне зала, мы увидели несколько людей в костюмах, которые раскидывали собравшихся, спускаясь по главной лестнице. Я бросила взгляд налево, где парень в костюме пастуха отплясывал с полунагой девицей в кошачьей маске.

— Эта штука мне пригодится, — прошипела я, подбегая к парню и выхватывая из его рук пастушеский посох.

Извернувшись, я забила эту толстую палку в дверную ручку, заблокировав ее.

Сотрудники «Деназена» на другом конце зала уже почти спустились с лестницы, когда наконец заметили нас. Тусовщики начали разбегаться, так как один из спускавшихся выхватил пистолет.

— Это не шутки! У них пушки! — завопил кто-то, и сразу возник хаос.

Стараясь перекричать этот бедлам, я проорала:

— Ищем Финна и мотаем отсюда!