Прикоснись ко мне - Джус Аккардо

Их не было видно, но я знала — они там, в самом низу. Ждут. Маленькие кровожадные ублюдки — наверняка были бы не прочь, чтобы мы сломали себе шеи.

— Ну, и что ты об этом думаешь? Тут падать футов пятнадцать.

— Легко! — отозвался Брандт.

Налетел порыв ветра, и Брандт схватил меня за руку. Как только я снова твердо встала на скейтборд, он приник к горлышку и опрокинул в себя остатки пива.

Мы осторожно глянули вниз. Тусовка — там, под нами, — была в полном разгаре. Пятнадцать наших самых близких и самых чокнутых друзей.

Брандт шумно вобрал в себя воздух:

— Ты уверена?

Я протянула ему пустую бутылку.

— Зря что ли меня прозвали Свихнувшейся Королевой?

Слева балансировал на своем скейте Гилман. Хоть и было темно, я видела, как лунный свет поблескивал в капельках пота, выступивших у него на лбу.

Слабак.

— Ты готов?

Сглотнув, он кивнул.

Брандт прищурился и, размахнувшись, бросил бутылку в сторону деревьев. Мгновение тишины, затем приглушенный звон, и сразу — гиканье и дикий рев снизу, оттуда, где веселились наши друзья. Как же надо напиться, чтобы звон разбитой бутылки показался событием эпического масштаба!

— Я не в теме, Дез, — промолвил Брандт. — Ничего же не видно. Откуда знать, где приземлишься?

— Все будет классно. Миллион раз так делала.

Брандт упорствовал:

— В бассейн, помню, было. И с гаража. Но там было всего десять футов. А тут все пятнадцать. Не хватает потом волочь тебя на хребте домой.

Я отвернулась — мой обычный ответ на его нытье. Чуть согнула ноги в коленях и, повернувшись к Гилману, с усмешкой спросила:

— Ну что, мистер Отморозок, готов?

У машин кто-то врубил стереомагнитолу. Пульсируя, поплыли навстречу первые звуки «Poker face» Леди Гага. Подбадриваемая пьяными воплями, доносившимися снизу, я отпустила поперечный брус амбара и соскользнула вниз.

Волосы тысячей маленьких плетей хлестнули меня по щекам. Крыша амбара прогрохотала под колесами скейта всеми своими буграми, и — пустота!

Лечу! Я лечу!

На несколько блаженных мгновений я была невесомой. Совсем как перышко: подхваченное ветром, оно грациозно порхает, прежде чем лечь на землю. Адреналин мощно хлынул в кровь — кайф запредельный!

Самое поганое с этими выбросами адреналина — они никогда не длятся долго.

Мой длился, похоже, не больше пяти секунд, ровно столько, чтобы слететь с крыши амбара в слежавшуюся копну сена.

Я рухнула жестко; ничего, впрочем, серьезного: ну, кобчик ушибла, да еще пара-тройка синяков. Бывало и похуже — и ничего. Преодолевая острую боль, я нагнулась и стряхнула с джинсов сено. Бегло их осмотрела: дырка над коленом да несколько пятен грязи. Стиральной машине работы на пять минут.

Позади меня воздух пронзил громкий вопль. Гилман.

Не стоит мешать текилу с персиковым шнапсом и будвайзером-лайт. Наделаешь глупостей. Зависнешь на тусовке, куда тебя не пускали, или отправишься в кусты с кем-нибудь вроде Марка Геллера.

Или махнешь на скейтборде с крыши ветхого амбара…

Хотя это не совсем правда. Кайфа я от этого не получала. Никакого. Только от поцелуев Марка. Это все алкоголь.

— Ты в норме? — окликнул с крыши Брандт.

Я жестом показала — все о’кей, надеюсь, он разглядел, — и пошла проверить, как там Гилман. Тот был окружен табунчиком девиц, и я подумала, не прикидывается ли он? Такому дохляку, как Гилман, толком никогда не приходилось быть в центре внимания, и он уж постарается выскулить сегодня хоть немного женской ласки, зуб даю.

— Ты точно чокнутая, Чика! — пробурчал он, вставая.

Я ткнула пальцем в копну сена, на которую приземлилась, в нескольких ярдах от того места, где рухнул он.

— Я чокнутая? Да я целилась прямо в сено!

— Уууууу! — послышался отчетливо вопль Брандта. Мгновение спустя он уже выбегал из-за стены амбара, энергично размахивая кулаками. Остановившись возле меня, Брандт показал Гилману язык. Тот усмехнулся и толкнул его. Брандт ткнул меня в плечо:

— Это моя девчонка!

— Девчонка, которой пора сматываться, — сообщила я. — А то десять минут полижешься в кустах, и Марк Геллер решит, что он мне друг навек. Провожать не нужно.

Брандт нахмурился.

— Но тусовка только начинается. Ты, что, хочешь остаться без джелл-о-шота?

Джелл-о-шоты! Холодное желе напополам с водкой. Как я его люблю! Может, стоит… Нет!

— Могу попробовать. Невелика потеря.

— Ладно. Тогда я с тобой.

— Еще чего! — отрезала я. — Ты давай жди, пока не явится Ее Горячее Величество, понял?

Брандт уже две недели пытался подцепить на крючок Кару Финли. Наконец она согласилась встретиться с ним сегодня на тусовке, и мне совсем не хотелось, чтобы вместо того чтобы воспользоваться этим шансом, он тащился за мной как сторожевой пес.

Брандт бросил взгляд через плечо. На поляне, в лунном свете, народ уже начал отплясывать.

— Ты точно нормально дойдешь одна?

— Естественно.

Я показала на свои ноги:

— Мне права не нужны, чтобы ими управлять.

Он колебался, но в конце концов победила Кара.

Попрощавшись, я двинулась в темноту.

Мой дом был в нескольких минутах ходу — по полю, через неширокий ручей, за холмом. Я отлично знала этот лес и могла дойти до дома с закрытыми глазами. Что, кстати, и делала не раз.

Вытащив из заднего кармана мобильник, я охнула. Час ночи! Если повезет, у меня будет шанс пробраться домой и залезть под одеяло, пока не заявился папашка. Я совсем не собиралась зависать сегодня так поздно. И так напиваться. Я и пойти-то согласилась, чтобы морально поддержать Брандта, но когда Гилман начал болтать сверх меры… Да, у меня не было выбора — нужно было, чтобы он заткнулся. В конце концов, должна же я заботиться о собственном добром имени.

Ровно на полпути между домом и полем протекал неглубокий грязноватый ручей, в котором я играла еще ребенком, и тут мне пришлось на минуту остановиться. Издалека, оттуда, где шла тусовка, глухо доносился ритм ударных, взрывы смеха, и на мгновение я пожалела, что отвергла предложение Брандта отвести меня домой. Определенно, последняя бутылка пива была лишней.

Спустившись к ручью, я медленно втянула в легкие влажный воздух и тут же выдохнула. Стиснула зубы, затаила дыхание и стала твердить про себя: меня не вырвет, не вырвет…