Мир Акорны - Элизабет Скарборо

– «Я не думаю, что он решит оставить вас».

– «Он должен сделать это, чтобы спасти детей».

– «Они все будут чувствовать себя в большей безопасности с тобой, Кхорнья».

– «Это очень трогательно, но сейчас совершенно ничем нам не поможет. Просто передай ему то, что я сказала, Мати, и пожелай нам всем удачи».

Окончив разговор, она направилась к Маку:

– Ты не мог бы использовать этот «шаттл» для того, чтобы дистанционно управлять другими кораблями? – спросила она.

Мак внимательно изучил пульт управления «шаттлом».

– Нет, Акорна. Кажется, на «шаттле» нет такого устройства.

– О, – проговорила девушка. – Хм-м… Там шесть кораблей, которые захватили своими притягивающими лучами «Акадецки».

– Я могу попытаться передать им команду отпустить корабль.

– Три корабля мертвы, – сообщила она. – Но если мы станем стрелять по ним, боюсь, мы повредим и «Акадецки».

– Возможно, у других кораблей в «сочленении» есть механизм дистанционного контроля, позволяющий управлять мертвыми кораблями? – предположил Мак.

– Думаю, можно попытаться, хуже не будет.

Мак немедленно передал в эфир серию командных щелчков и клацанья, используя идентификационный код корабля-матки, к которому был приписан их «шаттл». Четыре корабля немедленно отошли от «Акадецки»; когда он повторил команду, то же сделал и пятый корабль.

Однако шестой оказался упорнее. Он послал ответное сообщение, гласившее: «Здесь пилот корабля, код Четырнадцать хрусть и два щелк. Как вышло, что вы сумели спастись с Гибельной Планеты, Пятьдесят три хрусть и семь щелк, когда большинство наших кораблей было потеряно?»

Мак пожал плечами.

– Ну, и что мне отвечать? – спросил он шепотом.

Присоединившийся к ним Ари предложил:

– Передай вот это сообщение, – и выдал серию щелчков и треска, которую, по его мнению, следовало передать Маку.

Последний корабль немедленно отпустил «Акадецки», который стремительно ушел от них на некоторое расстояние, а затем выстрелил по своим похитителям. Три корабля тут же разлетелись вдребезги, однако еще три совершили маневр уклонения и, в свою очередь, открыли огонь. Впрочем, к этому времени «Акадецки» уже включил все режимы защиты, как и было приказано.

– Сработало, – заметила Акорна. – А что это значит?

– Представления не имею, – ответил Ари. – Знаю только, что это что-то не слишком вежливое, и что начальство кхлеви говорит такое, когда находится в сильном раздражении – хотя с кхлеви ничего нельзя утверждать наверняка.

Остальные три корабля устремились прочь от «Акадецки» и «Кондора», направляясь по тому же курсу, которым следовали раньше, и скрылись прежде, чем Акорна и Ари успели вернуться на мостик.

– Я получаю странные сигналы, Ари, – проговорил Мак. – Они не похожи на те передачи кхлеви, которые я слышал прежде.

Акорна и Мак услышали высокий пронзительный звук, содержавший обычные щелчки, но также и другие звуки: какой-то необычный хруст.

– Однако, – заметил Мак, когда обычные щелчки возобновились, – они явно знают этот сигнал. И сейчас «Четырнадцать хрусть и два щелк» передает данные касательно нашего местоположения.

– Думаю, пора выдать этому «Четырнадцать хрусть и два щелк» его порцию сока, – твердо заявила Акорна. – Они доставили нам слишком много неприятностей для одного путешествия.

Пилот «Четырнадцать хрусть и два щелк» испытывал муки агонии. Позади него остались обломки четырех кораблей его сочленения. Он один понял, что «Пятьдесят три хрусть и семь щелк» вел себя странным образом. Однако когда пилот назвал его пожирателем его собственных яиц, он подумал, что этот пилот, должно быть, очень высокого ранга, поскольку такое оскорбление, относящееся к любому, кроме самых низших чинов, могло считаться только поводом для того, чтобы переварить оскорбившего. Потому он был вынужден отпустить добычу. Ему оставалось надеяться, что и в этот раз удастся покинуть мир-улей живым.

Но затем реальность пожрала и эту последнюю надежду.

Еще один член его команды заразился, отрывая конечности тому, кто подвергся заражению раньше. Теперь этот член команды подполз к пилоту, пока тот спорил с пилотом «Пятьдесят три хрусть и семь щелк». Положив полуобглоданные передние конечности на панцирь пилота, он умолял убить его. Пилот исполнил его просьбу, но не раньше, чем ядовитый сок начал разъедать внутренние органы.

В это время начали поступать сигналы от нескольких возвращающихся членов Роя. «Дезертир! – вот что говорили их щелчки и клацанье. – Рой погиб, и теперь ты погибнешь тоже». Это сообщение пришло из пространства позади его корабля.

А впереди, в мире-улье, Молодняк вопил, требуя добычи, требуя, чтобы ее немедленно доставили к ним…

В целом пилот полагал, что следует исполнить это требование.

Пилот «Четырнадцать хрусть и два щелк» увеличил скорость и бросил корабль к поверхности мира-улья, не позаботившись включить режим посадки.

– Он врезался в планету! – сказал Мак. – «Четырнадцать хрусть и два щелк» врезался в поверхность планеты своего родного мира. Он убил кое-кого из Молодняка. Остальные, насколько я могу разобрать, сейчас набросились на мертвых и пожирают их.

– По крайней мере, похоже, нам не придется испытывать угрызений совести от того, что мы уничтожаем невинных детей, когда мы опрыскаем это гнездо соком, – заметила Акорна.

– Нет, – ответил Мак. – Однако нам следует скорее опрыскать их и улетать. Позади нас несколько кораблей кхлеви, и намерения у них отнюдь не дружественные.

– Корабли кхлеви прямо за вами, – прозвучал голос Калума. – Мы прикроем вас, «Кондор».

– Нет! – крикнула Акорна. – Увозите отсюда детей, Калум. Мы не можем ими рисковать.

– Здесь командир крыла «Ифрит», – зазвучал решительный отрывистый голос Надари. – «Акадецки», вы слышали приказ леди. Немедленно покиньте зону боевых действий.

– Давайте, – поддержал ее голос Беккера. – Они у нас на прицеле, Калум. Улетайте, и следите, чтобы вас не зацепило обломками.

Все остальное для Акорны и Ари обошлось без происшествий. Эскадра объединенного флота Федерации быстро догнала выживших кхлеви и уничтожила их – как обычным оружием, так и снарядами, начиненными соком.

Большую часть сока, впрочем, сохранили для использования в мире-улье, где Молодняк уже начал умирать, употребив, в пищу экипаж «Четырнадцать хрусть и два щелк».

– Димитри, Глен и Гилоглы, оставайтесь здесь с приданными вам крыльями до тех пор, пока не удостоверитесь, что все кончено, – скомандовала Надари.

– Не беспокойся, Надари, – ответила Андина Димитри, – сейчас мы займемся уборкой всей этой грязи.

– Акорна? Ари? – просительно заговорил Беккер. – Может быть, вы могли бы подобрать хотя бы часть этих трофеев на обратном пути? Как вы думаете?