Золотой шут - Робин Хобб

В кухне уже вовсю кипела жизнь. Горничные и пажи готовились разносить чайники и тарелки с кашей. Соблазнительные ароматы напомнили мне, как давно я не ел, и я собрал поднос с завтраком для лорда Голдена, на который поставил тарелку с ветчиной и свежими рогаликами, горшочек масла и клубничный джем. Из корзинки с персиками, выращенными в замковом саду, я выбрал несколько штук покрепче и направился к двери. По дороге я встретил служанку-садовницу с подносом, полным цветов.

– Ты слуга лорда Голдена? – спросила она, а когда я кивнул, знаком показала, чтобы я подождал, собрала букет свежих цветов, добавила к нему несколько ароматных белых бутонов и положила их на мой поднос. – Это для лорда Голдена, – хотя все и так было понятно, сказала она и поспешила дальше по своим делам.

Я поднялся в апартаменты лорда Голдена, постучал и через пару секунд вошел. Дверь в спальню оказалась закрытой, но, прежде чем я закончил расставлять завтрак на столе, мой хозяин вышел, уже полностью одетый. Его блестящие волосы были зачесаны назад и завязаны голубой шелковой лентой. В руке он держал голубой камзол. Сегодня Шут надел белоснежную рубашку, роскошно отделанную кружевами, и голубые – чуть темнее камзола – леггинсы. Наряд изумительно подходил к его золотым волосам и янтарным глазам – возникало ощущение, будто смотришь в яркое летнее небо.

– Хорошо, Том Баджерлок, ты наконец понял, что твои обязанности требуют, чтобы ты рано вставал, – мягко улыбнувшись, заявил он. – Жаль только, что твой вкус к одежде продолжает спать крепким сном.

Я с самым серьезным видом поклонился и выдвинул для него стул. Потом, выйдя из роли слуги, тихо и спокойно объяснил своему другу:

– Если честно, я еще не ложился. Нед вернулся только на рассвете, а по дороге домой я встретил Полукровок, которые меня несколько задержали.

Улыбка тут же исчезла с лица Шута. Он не стал садиться и схватил меня за руку холодными пальцами.

– Ты не ранен? – встревоженно спросил он.

– Нет, – успокоил я его и показал на стол. Шут неохотно сел, а я подошел поближе и поставил перед ним тарелку. – В их намерения это не входило. Они хотели только показать, что знают мое имя, где я живу и что обладаю Уитом. И что мой волк мертв.

Последние слова дались мне нелегко, словно я мог жить с тем, что произошло, лишь пока не говорю об этом вслух. Я закашлялся и поспешно взял в руки цветы. Показав на бутоны, я сказал:

– Я поставлю их возле твоей кровати.

– Спасибо, – прошептал Шут так же тихо.

Я нашел в комнате вазу. Видимо, даже служанки лучше меня знают пристрастия лорда Голдена. Налив в вазу воду из кувшина для умывания, я поставил ее на столик около кровати. Когда я вернулся, лорд Голден уже надел свой камзол и украсил белым бутоном.

– Мне нужно как можно скорее поговорить с Чейдом, – сказал я, наливая чай. – Но не могу же я открыто отправиться к нему и постучать в дверь.

Шут поднес к губам чашку и сделал глоток.

– А разве нельзя попасть в его комнату по какому-нибудь из тайных проходов?

– Ты же знаешь старого лиса, – сказал я, выразительно взглянув на Шута. – Его секреты принадлежат только ему, и он наверняка позаботился, чтобы никто не мог проследить за ним, когда он об этом не подозревает. Из его апартаментов, конечно же, можно попасть в потайные коридоры, только я не знаю как. Он вчера долго не ложился?

Лорд Голден поморщился.

– Когда я решил, что пора мне отправиться на покой, он все еще танцевал. Поразительно, откуда только у старика берется так много сил, когда он решает поразвлечься. Я отправлю к нему пажа с запиской, приглашу днем покататься верхом. Так будет хорошо?

Шут уловил беспокойство в моем голосе, но не стал задавать вопросов, и я был ему благодарен.

– Да, – ответил я. – Думаю, раньше у него все равно в голове не прояснится. – Я сжал виски руками, словно надеялся, что смогу таким способом привести мысли в порядок. – У меня неожиданно появилось столько вопросов и тревог, столько всего необходимо обдумать. Если Полукровки знают обо мне, значит, им известно про принца.

– Ты узнал кого-нибудь из них? Они из банды Лодвайна?

– Не забывай, была ночь. И они старались не подходить близко. Я слышал голос мужчины и женщины, но уверен, что их было не меньше троих. Один из них связан с собакой, а другой с каким-то маленьким зверьком – крысой, лаской или белкой. – Я вздохнул. – Необходимо предупредить стражу у ворот, чтобы внимательнее следили за всеми, кто входит и выходит из замка. Кроме того, принца ни на минуту нельзя оставлять одного. С ним постоянно должен находиться «наставник, способный его защитить» – кажется, так сказал Чейд? И еще: мне необходимо условиться с Чейдом, как я смогу с ним связываться, если он мне срочно понадобится. И последнее: нужно следить за появлением в замке мелких грызунов, особенно в комнате принца.

Шут собрался о чем-то меня спросить, но тут же передумал. Вместо этого он сказал:

– Боюсь, я должен добавить к твоим проблемам еще одну. Принц Дьютифул вчера вечером передал для тебя записку. Он хочет знать, когда вы начнете заниматься Скиллом.

– Он это написал?

Когда лорд Голден неохотно кивнул, я пришел в ужас. Я понимал, что принц по мне скучает. Мы с ним были связаны Скиллом, и я чувствовал подобные вещи. Я выставил защитные стены вокруг собственного Скилла, чтобы юноша не слышал моих мыслей, но он еще этого не умел. Несколько раз я ощущал его слабые попытки до меня дотянуться, но проигнорировал их, пообещав себе, что скоро наступит более подходящий момент для наших занятий. Очевидно, мой принц не отличался терпением.

– Мальчика нужно научить осторожности. Некоторые вещи нельзя доверять бумаге, а те…

Я осекся и, наверное, побледнел, потому что лорд Голден резко вскочил на ноги и мгновенно превратился в моего друга Шута, который бросился ко мне и потянул к своему стулу.

– Что такое, Фитц? У тебя начинается приступ?

Я рухнул на подставленный Шутом стул. Стоило мне сообразить, какой я глупец, у меня закружилась голова. Я задыхался так сильно, что некоторое время не мог произнести ни слова.

– Шут. Все мои записи и манускрипты. Я уехал, как только получил записку Чейда, и оставил их в своей хижине. Конечно, я велел Неду перед отъездом в Баккип запереть дом, но он ведь не стал их прятать, просто прикрыл дверь в мой кабинет. Если Полукровки достаточно умны и смогут догадаться, что мы с Недом имеем друг к другу отношение…

Я замолчал, зная, что продолжать нет необходимости, он и сам все понял. Глаза у него стали огромными, точно два блюдца. Шут прочитал все, что я так легкомысленно поведал бумаге. Не только о себе, там упоминались тайны Видящих, о которых посторонним лучше не знать. А еще в тех проклятых свитках содержались сведения, которые могли подставить под удар близких мне людей: Молли, мою потерянную любовь, Неттл – нашу дочь. Как мог я быть настолько глуп, что оставил свои тайные размышления на бумаге? Как мог позволить ложному утешению, которое дарило мне описание подобных вещей и прошедших событий, притупить мой разум? Тайна остается скрытой, только пока она живет в сердце и разуме. Все записи давным-давно следовало сжечь.