Золотой шут - Робин Хобб

– Том! Том, ты, наконец, вернулся!

Он широко развел руки в стороны, словно собирался обнять весь мир, я рассмеялся и шагнул к нему, чтобы прижать к себе.

– Ты перепачкаешь весь пол! – выругал я его.

– Нет, я не должен. Ну и не буду, – заявил Нед и сбросил мокрый плащ.

Повесив его на крючок около двери, он пристроил свою шерстяную шапочку рядом, Затем попытался, стоя, снять сапоги, но едва не упал. Тогда он уселся прямо на пол и разулся. Дотянувшись до вешалки и поставив сапоги под плащом, Нед так и остался сидеть, счастливо улыбаясь.

– Том, я встретил девушку.

– Правда? А я решил, что ты встретился с бутылкой. От тебя разит спиртным.

– Ах да, – нисколько не смущаясь, заявил Нед. – Но мы же должны были выпить за здоровье принца. А потом за его нареченную. И за счастливый брак. И за то, чтобы у них родилось много детей. А потом за наше счастье. – Он широко улыбнулся. – Она говорит, что любит меня. Ей нравятся мои глаза.

– Ну, это хорошо.

Сколько раз в жизни Неда люди, заглянув в его разные глаза – один карий, а другой голубой, – осеняли себя знамением, защищающим от злых духов. Мальчик, наверное, счастлив, что ему встретилась девушка, которая находит его привлекательным.

И я вдруг понял, что сейчас не самое подходящее время для печальных известий. Вот почему я сказал:

– Мне кажется, тебе давно пора быть в постели, мальчик мой. Разве твой наставник не ждет тебя завтра утром в мастерской?

У Неда сделался такой вид, будто ему влепили пощечину дохлой рыбиной. Улыбка погасла.

– Да-да. Ты прав. Он меня будет ждать. Старина Гиндаст считает, что его ученики должны приходить раньше мастеров, а мастера обязаны вовсю трудиться, когда является он сам. – Нед собрался с силами и медленно встал на ноги. – Том, я ожидал совсем другого. Я подметаю, убираю грязь, ношу доски и переворачиваю дерево, которое сушится. Я точу, чищу и смазываю инструменты. Потом снова подметаю. Втираю масло в готовые изделия. Но за все время я ни разу не взял в руки инструментов – по-настоящему, я имею в виду. Я только и слышу: «Смотри, как это делается, мальчик» или «Повтори, что я тебе сказал», а еще «Я просил совсем не это. Отнеси назад и давай сюда отполированное вишневое дерево. Да побыстрее». И, знаешь, Том, они обзываются. Они дразнят меня деревенщиной и тупицей.

– Гиндаст обзывает всех своих учеников, Нед. – Тихий, ласковый голос Джинны, одновременно утешал и успокаивал, но я все равно почувствовал себя странно, когда в наш разговор вмешался третий человек. – Про это все знают. Один из его учеников так и сохранил свое прозвище, когда уже стал взрослым и открыл собственное дело. Теперь люди платят большие деньги за стол, сделанный Простаком.

Джинна вернулась к своему стулу и взяла вязание, но садиться не стала – впрочем, место все равно было занято котом.

Я попытался не показать, как сильно меня расстроили слова Неда. Я ожидал услышать, что ему страшно все нравится и как он благодарен мне за то, что я сумел пристроить его к такому знаменитому мастеру. Я надеялся, что с его ученичеством полный порядок.

– Ну, я ведь предупреждал, что тебе придется много работать, – напомнил я ему.

– И я был к этому готов, правда, Том. Я могу целый день резать дерево, обрабатывать его, придавать ему самую разную форму. Но я не ожидал, что мне будет до смерти скучно. Подметать полы и бегать по поручениям… Знаешь, я вполне мог бы остаться дома – все равно я ничему здесь не учусь.

В мире существует очень мало вещей, которые ранят так же сильно, как бездумно произнесенные слова юноши. Его презрение к нашей старой жизни, высказанное столь прямо, лишило меня дара речи.

Нед поднял голову и посмотрел мне в глаза.

– Где ты был и почему уехал так надолго? – с негодованием спросил он. – Разве ты не знал, что нужен мне? – Затем он прищурился и взглянул на меня укоризненно. – Что ты сделал со своими волосами?

– Подстриг, – ответил я.

Я смущенно провел рукой по коротким волосам, которые подстриг в знак траура. Неожиданно я понял, что, вряд ли смогу еще что-нибудь произнести. Я знал, что Нед слишком молод и склонен видеть мир прежде всего таким, каким он воздействует на него самого. Однако краткость моего ответа заставила его понять, что я сказал не все.

Он принялся вглядываться в мое лицо, а потом спросил:

– Что случилось?

Я сделал глубокий вдох, понимая, что мне уже ничто не поможет.

– Ночной Волк умер, – едва слышно ответил я.

– Но… Я виноват? Он от меня убежал, Том. Я его искал, честное слово, искал. Джинна тебе скажет…

– Это не твоя вина. Он отправился за мной и нашел меня. Я был рядом с ним, когда он умер. Ты ни в чем не виноват, Нед. Просто он стал очень старым. Пришло его время, и он меня покинул.

Несмотря на все мои старания, у меня сжалось горло, когда я произнес эти слова.

Облегчение, появившееся на лице мальчика, когда он понял, что я его ни в чем не обвиняю, пронзило мое сердце еще одной острой стрелой. Неужели это для него важнее, чем смерть волка? Но потом он сказал: «Я не верю тебе», и я вдруг понял, что он говорит правду. Пройдет несколько дней, прежде чем он осознает, что старый волк к нам не вернется. Ночной Волк больше никогда не будет лежать рядом с ним у камина, не будет тыкаться носом в его руку, чтобы Нед почесал его за ушами, никогда не отправится вместе с ним на охоту на зайцев. На глаза мне навернулись слезы.

– Все будет хорошо. Тебе просто нужно время, чтобы привыкнуть, – с трудом проговорил я.

– Надеюсь, – прошептал он.

– Иди поспи. У тебя есть еще пара часов.

– Да, наверное, ты прав, – не стал спорить Нед и шагнул ко мне. – Том, мне очень жаль, – сказал он и обнял меня, прогнав часть обид, которые успел мне нанести пару минут назад. Потом он посмотрел на меня и очень серьезно спросил: – Том, ты придешь завтра вечером, правда? Мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно.

– Я приду завтра вечером. Если Джинна не против. – Я взглянул через плечо Неда на колдунью, а потом выпустил его из объятий.

– Джинна нисколько не против, – заверила меня она, и мне захотелось, чтобы только я слышал особую ласковую нотку, прозвучавшую в ее голосе.

– Ладно, встретимся завтра. Когда ты протрезвеешь. А теперь отправляйся спать, приятель.

Я взъерошил его мокрые волосы, и он едва слышно пожелал нам спокойной ночи. Нед ушел, а я вдруг остался с Джинной наедине. В комнате царила оглушительная тишина. В камине прогорело полено и упало с тихим треском.

– Я должен идти. Спасибо, что разрешила мне подождать Неда.

Джинна снова положила свое вязание.

– Пожалуйста, Том Баджерлок.

Мой плащ висел на вешалке у двери, я снял его с крючка и набросил на плечи. Неожиданно Джинна потянулась ко мне, чтобы застегнуть его, а потом набросила капюшон на мою остриженную голову. Улыбнувшись, она взялась за его края и притянула к себе мое лицо.