Укрощение дракона - Александра Петровская

– А у тебя какое оружие? Или ты имеешь боевую магическую силу?

– К своему стыду, – признался Драго, – несмотря на длинную вереницу предков-магов, из всех магических сил я имею только слабенькое ясновидение. Настолько слабое, что его могут и не признать ясновидением. А моё любимое оружие – кинжал. Могу им колоть, резать, метать – что угодно. Стреляю я отвратительно, поэтому пистолет мне без надобности. Кинжал мне и привычней, и удобней.

– Ты сказал, что тебе понятно, почему меня направили сюда. А почему ты здесь?

– У меня всё было совсем не так романтично, как у тебя…

– Откуда ты знаешь, что у меня было романтично?

– Я же ясновидец, хотя и слабенький. Но подумай сама – восемь полисменов и женщина убиты из «Уэбли» тридцать восьмого калибра, об этом все газеты писали и по радио передавали, и через неделю после этой бойни в академии для убийц появляется девушка, которая феноменально стреляет из «Уэбли» тридцать восьмого калибра и при этом избегает полиции. Да тут вообще никакого ясновидения не нужно, чтобы понять, что к чему!

– Семь, а не восемь. Не приписывай мне лишнего, восьмой – не моё произведение. Но того, что ты рассказал, мало для уверенности.

– Есть ещё одно обстоятельство. В газетах было фото убитой женщины. Она очень похожа на тебя.

– Сходство только внешнее. Ладно, будем считать, что со мной разобрались. Лучше расскажи, как ты сам сюда попал.

– Учился в обычной магической академии. Изучая историю магии, увлёкся драконами. Может, на это дело как-то моя старшая сестра повлияла. Мы с ней не очень ладим, но она тоже драконами увлечена. Я начал читать литературу…

– Драконы – выдуманные существа, – заявила Линда.

– Не думаю. Точнее, я уверен, что это не так. Их было мало, но они были. О них часто упоминают хроники магических орденов.

– В которых половина враньё. Если не вообще всё подряд.

– А сохранившиеся скелеты?

– Это скелеты динозавров.

– Ну есть же бесспорные факты! Ведь именно драконы в тысяча пятьсот восемьдесят восьмом году отогнали испанский флот от наших берегов. Это отмечено не только в наших хрониках, но и в испанских! Без драконов у нашего флота не было ни малейших шансов против испанской Непобедимой Армады!

– Ладно, это неважно. Почитал ты про драконов, и что дальше?

– А дальше подошёл ко мне некий мистер Пумпердайк, поговорил со мной о драконах, и предложил перевестись в эту академию. Я, конечно, согласился. Тут совсем не надо платить за обучение, и вдобавок мне создали все условия для занятия моим любимым делом. А я так увлёкся драконами, что даже взял себе имя «Драго».

– Оно тебе идёт. Но всё равно, драконы – выдумка.

– Хорошо, Линда, не будем спорить. Значит, так. Я же тебе тут должен всё показать. Ну, смотри. Вон там медпункт, а мы подошли к стадиону. Смотри, как раз женская группа пробежку делает.

– Почему они все на высоких каблуках? Так же бегать очень неудобно!

– Ты не забыла, кого здесь готовят? Как ты думаешь, ведьмам-убийцам никогда не надо будет убегать?

– На высоких каблуках далеко не убежишь! Если уж понадобилось, лучше скинуть такие туфли и удирать босиком!

– Точно, по битому стеклу, например. Не говоря о том, что скидывание туфель займёт время, которого в итоге может и не хватить. А ещё подумай вот над чем: босая женщина в вечернем платье не привлечёт ли потом, когда убежит, ненужного внимания к своей персоне? Ладно, это тебе потом преподаватели всё подробно изложат. Вон аэродром. Наши курсанты там учатся пилотированию и прыжкам с парашютом. Это тебе, наверно, рано. Ну и там же, когда лётное поле свободно, тренируются автомобилисты и мотоциклисты. У тебя есть водительские права?

– Нет. Я и водить-то не умею.

– Научишься. Вождение, кажется, обязательный предмет. И права получишь.

– Не уверена. Я за руль никогда даже не держалась.

– Не сомневайся. Ладно, возвращаюсь к своим обязанностям гида. Вон там у нас конюшня. Там – собачий питомник. Вон там – серпентарий.

– Это ещё что такое?

– Это помещение, где змей держат.

– А зачем здесь змеи?

– Ну, во-первых, для яда. Очень ценный продукт, знаешь ли. Кажется, его здесь как-то используют. А во-вторых, курсанты там тренируются в обращении с ними. И вообще, змеи – традиционный атрибут чёрной магии, ты разве не знала?

– Не думаю, что я когда-нибудь смогу взять в руки змею.

– Не захочешь, не станешь брать. Это предмет факультативный. Можно тебя кое о чём спросить, Линда?

– Спрашивай, конечно.

– Ты не против поселиться у меня в комнате?

– А разве это здесь разрешено?

– Конечно. Это же академия, а не монастырь.

– Так я не поняла. Ты предлагаешь мне с тобой спать? Как ты романтичен! Ни одна девушка не устоит перед таким предложением.

– Секс – не обязательно. Просто будем жить в одной комнате. Для начала. Дальше видно будет. Мне тут очень одиноко, а ты, как я вижу, девушка нормальная.

– Ну если я нормальная, могу только представить, какие же тут остальные!

– Это значит «да»?

– Ты ведь ясновидящий, попробуй догадаться сам!

– Я очень слабый ясновидящий.

– Если поклянёшься не приставать, то я не против. И ещё. Ты ведь знаешь, что я убила собственную мать. Тебя это не останавливает?

– Нет, я же не твоя мать. И даже не полицейский.

Каким бы слабым ясновидящим ни был Драго, будущие их отношения, несмотря на все требуемые от него ею клятвы, он видел достаточно чётко.

* * *

Холмсон неумолимо приближался к неприятному состоянию, именуемому банкротством. Аванс, выданный Брауном, был уже давно потрачен. Две недели, проведенные в тюрьме, конечно, позволили сэкономить на еде, но за это время он, естественно, ничего не заработал. Клиенты, которые, возможно, к нему в это время обращались, ушли и уже гарантированно не вернутся. И всё из-за мерзавца Мортона! Вот бы Господь прислал сюда его сейчас, я б из него отбивную сделал!

В его офис немедленно зашёл Мортон.

– Привет, Холмсон! – лицо инспектора лучилось искренним дружелюбием.

– Иди к чёрту, Мортон! Я две недели из-за тебя просидел в тюрьме по смехотворному обвинению в педофилии! – мечты мечтами, а затевать драку с полицейским Холмсон не решился.

– Извини, друг! Я же не мог знать, что так получится. Если бы всё шло нормально, наутро тебя бы обязательно выпустили, но…

– А, ну да! – Холмсон кое-что вспомнил и бурно обрадовался. – Конечно! Как же я забыл? Тебе отрезали яйца, и ты после этого потерял ко мне интерес. Я никак не мог предположить, что твой интерес ко мне пропадёт при кастрации.