Акция «Ближний Восток» - Олег Шелонин

— Ну что, начинаем? — спросил Никита Авдеевич, стоявший по правую руку от царя-батюшки, восседавшего на троне.

— Начинай, — махнул рукой державный.

— Кто там первый? — рявкнул воевода.

— Немецкий посол барон Вильгельм фон Тель просит удиенцию, — сунул голову в дверь дьячок посольского приказа.

— Пусть погодит чуток, — оживился Иван, — мы сейчас подготовимся.

Дьячок просочился внутрь тронного зала, прикрыл за собой дверь и застыл в ожидании приказа.

— Будет знать, как наш эликсир перед Европой срамотить… — радостно потер руки Никита Авдеевич, подбежал к двери и двинулся оттуда к трону размеренным метровым шагом, старательно отсчитывая шаги, — …восемь, девять, десять.

Воевода решительно отчеркнул ногой линию на пушистом персидском ковре и вскинул голову на царя-батюшку. Тот сполз с трона, подошел к отметке, внимательно посмотрел на дверь, взвесил скипетр в руке и отрицательно мотнул головой. Никита Авдеевич поднял брови. Иван выразительно чиркнул себя скипетром по горлу. Воевода понял и отсчитал еще один шаг. Одиннадцатиметровая отметка царя-батюшку удовлетворила. Он еще раз примерился, прикидывая, как полетит скипетр из державной руки, довольно крякнул и кивком головы дал добро. Василиса Премудрая с тревогой следила за приготовлениями к приему немецкого посла, и как только до нее дошел смысл происходящего, она замахала руками, пытаясь остановить своего царственного супруга, но в этот момент Чебурашке опять стало дурно, и он выпал из-за шторы, теряя сознание в очередной раз. Следом выпали остальные члены синдиката. Именно так Яга и описывала начало приема, который привиделся ей во сне.

— Это еще что такое? — подпрыгнул Иван.

Василиса нахмурила брови.

— Подслушивали?

— Сон бабулин проверяли, — простонал Гена, приходя в себя.

— И ведь сбывается! — жалобно мяукнул кот. — Никак вещий оказался.

— Что за сон? — насторожилась Василиса.

— Да… — Яга растерянно оглянулась на свою команду, трепыхавшуюся на полу. Рассказывать о видениях относительно царской четы ей не хотелось.

— На Папу кто-то наехать хочет, — пришел ей на помощь зелененький домовой.

— Что!!! — взревел Иван. — На Папу? Побратима моего? Кто посмел?!!

— Из иноземцев кто-то, — заспешила ведьма. — Чую, не наших это рук дело.

— Точно, — подтвердил зелененький домовой, поднимая с пола не менее зеленого Чебурашку.

— Иноземцы, говоришь? — побагровел Иван. — Быстро собирай послов! — рявкнул он на думного дьяка.

Тот пулей вылетел из тронного зала.

— Оу-у-у… майн гот! — простонал получивший дверью по лбу барон Вильгельм фон Тель.

Дверь захлопнулась.

— Что ты задумал? — всполошилась Василиса.

— Сейчас я им прочту лекцию о вреде наезда на Папу, для ихнего же здоровья! А потом войной по всем странам! — решительно рубанул скипетром Иван.

— Подготовиться надо, — заволновался Никита Авдеевич. — Стратегию, тактику продумать.

— Чего там думать? Заходим в одну страну, чистим всем подряд репу, потом спрашиваем: не вы ли на Папу заговор готовите? Если нет, извиняемся, берем в союзники и идем дальше. Проходим все государства…

— А вдруг кто-нибудь сразу сознается? — осадил его Гена.

— Еще раз в репу, а потом за моральный и физический ущерб двойную мзду.

— Так физически ж они пострадают. — Лихо поправил на носу очки.

— Я тоже. Вдруг об их морды кулаки разобью?

— Резонно, — согласился Чебурашка. Министр финансов уже успел прийти в себя и что-то торопливо считал на своем куркуляторе. — А моральный ущерб в чем?

— Так какие ж нервы надо иметь, чтоб на их разбитые физиономии смотреть? Мы люди мирные. Нам такие ужасы противопоказаны.

За дверями уже слышался шум. Доблестная охрана сгоняла в приемную послов.

— Заводи первого! — рявкнул Иван.

— Найн! Найн! Я не хочу!

Из-за двери послышались глухие удары.

— Царь-батюшка сказал: заводи — значит, заводи! И нечего было под дверью подслушивать! Давно б огреб царское благословение в лоб и отдыхал бы сейчас в беспамятстве.

Распахнулась дверь. Расторопная стража втащила в тронный зал распятого на кресте посла. Барон фон Тель рвался на свободу, оглушительно визжа, но веревки, которыми он был примотан к крестовине, не давали.

— Куды ставить-то, царь-батюшка?

— А вот где стоите, там и ставьте, — распорядился Иван, раскручивая скипетр.

— Ванюша, ты с ума сошел! — всполошилась царица.

— Не мешай! Они мне все за Папу ответят! — Скипетр сорвался с державной руки.

Процедуру дознания Иван вдовий сын затягивать не собирался. И правильно делал, ибо на далеком Востоке, который все почему-то называли Ближним, уже назревали события…