Маневры неудачников - Сергей Мусаниф

— Штатским не положено, — буркнул я.

Идея устраивать африканское сафари посреди космоса мне не особенно нравилась, но было понятно, что с обезьяной надо что-то делать. Снять ее оттуда живьем… Допустим, мне удастся загнать на верхотуру бригаду принудительно назначенных добровольцев. Орангутанг — тварь довольно сильная, а сейчас он попал в почти родную для себя среду, где скоростью и ловкостью он намного превосходит среднестатистического охранника из числа моих подчиненных. Словом, если я хочу устроить травмоопасный цирк, мне надо послать людей наверх. А если не хочу?

— Если выставить парализатор на максимум, то можно накрыть его штатным оружием, и не надо будет никуда идти, — сказал Фил. — И малыш останется жив.

— Надолго ли? — поинтересовался я. — Тут метров пять лететь, а ну как он головой вниз свалится?

— Так хоть какие-то шансы, — сказал Фил. — И оборудование гарантированно не повредим.

— Я категорически против, — заявил мистер Реймондс.

— Тогда сами что-нибудь предложите, — сказал я. — В конце концов, если у этой зверюшки форсированный разум, попробуйте ее убедить спуститься. Или банан покажите.

— Боюсь, сейчас у нас с ним контакта не получится, — сказал мистер Реймондс. — Малыш явно на взводе…

— Я тоже уже почти на взводе, — мрачно сообщил я. — И вот-вот отправлю кого-нибудь за винтовкой, если вы больше ничего придумать не в состоянии.

— Кто-нибудь может залезть туда…

— И что? — спросил я. — Сколько нужно человек для того, чтобы скрутить человекообразную обезьяну, которая на взводе? Если учесть, что дело происходит на высоте в пять метров, развернуться там особенно негде, а лазает эта тварь явно быстрее, чем человек? Пойдете добровольцем в команду загонщиков?

Ученый смутился.

— Последние годы я несколько пренебрегал упражнениями и вряд ли нахожусь в хорошей физической форме…

— Проголодается — сам слезет, — сказал Фил.

Из-под потолка донеслось издевательское угуканье. Все больше народу стало задирать головы.

— Неплохая идея, — сказал я. Жаль, моя смена только началась, а то появился бы неплохой шанс, что принимать окончательное решение по обезьяньему вопросу будет уже кто-то другой. — Рома, какие шансы, что он там ничего не сломает? В смысле, не себе, а из оборудования.

— Я удивлен, что он до сих пор там ничего не оборвал, — сказал Рома. — Некоторые кабели на соплях держатся.

— Потрясающе, — сказал я.

— Я не шутил, когда рекомендовал убрать его оттуда как можно быстрее.

— Я уже понял.

— А если растянуть что-нибудь, чтобы амортизировать удар? — предложил Фил, продолжавший двигать свою идею с парализатором.

— Тут довольно большая площадь, — сказал Рома. — Поди угадай, куда именно он шмякнется.

— Еще можно отключить гравитацию…

— Отличная идея! — заявил мистер Реймондс — В невесомости он будет достаточно неуклюж, если не сказать беспомощен, и вы легко сможете его поймать.

— Нет! — рявкнули мы с Ромой одновременно.

Станция устаревшая, и сила тяжести здесь поддерживается при помощи моноблочной генераторной системы, то есть отключить гравитацию только в этом секторе невозможно. А оставить без тяготения всю станцию, создать неудобство всем ее обитателям, прервать кучу технологических процессов, в том числе и связанных с плановым обслуживанием космических судов, и все это ради одной обезьяны? Это нанесет огромный материальный ущерб, а также серьезный удар по репутации станции. И хотя на репутацию можно наплевать, потому что конкурентов в этом секторе у нас все равно нет, но финансовые потери будут весьма ощутимы, и владельцы, вне всякого сомнения, постараются, чтобы и персонал их тоже почувствовал. А это значит, что гравитацию нам отключить не дадут. Сомневаюсь, что ее стали бы отключать, даже если бы речь шла о жизни настоящего ребенка. Впрочем, снять с верхотуры ребенка было бы гораздо проще и без столь экзотических методов. Не говоря уже о том, что ни один ребенок не смог бы туда забраться по чисто физическим показаниям.

— Для того чтобы минимизировать ущерб от невесомости, понадобится часов пять, — сказал Рома уже спокойнее. — И я сомневаюсь, что главный инженер даст разрешение.

— Без Халлена не даст, — подтвердил я. — А Халлен никогда не разрешит.

— Кто такой этот ваш Халлен? — спросил мистер Реймондс.

— Главный администратор, — сказал Рома. — Он вообще тут самый главный.

— Тогда мне надо с ним поговорить.

— А вот это вряд ли. — Рома посмотрел на часы. — Даг Халлен еще спит. А когда Даг Халлен не спит, он ест. А когда Даг Халлен не ест…

— Хватит, — сказал я. — Поскольку альтернативы я все равно не вижу, начинайте очищать зал от гражданских и тащите парализаторы.

— Я выражаю категорический протест, — сообщил мистер Реймондс. — Как лицо, действующее в интересах науки…

— Вы тоже гражданский, — сказал я. — Так что не путайтесь под ногами, а то и вас выведем.

— В конце концов, мы же все-таки из парализаторов будем стрелять, — заметил Фил. — Так что шансы есть.

Полная расчистка территории заняла больше двадцати минут — регистраторам пришлось принять всех пассажиров с пристыковавшегося корабля, а потом вызванные мною ребята вывели и самих регистраторов. Мистер Реймондс, поняв, что на этот раз все серьезно и альтернативных решений нет, сначала пытался подманить малыша Гарри голосом, а потом плюнул на это безнадежное дело, попросил нас быть аккуратнее, после чего долго и нудно препирался с Филом, которого я вознаградил за инициативу и назначил снайпером.

Меня все это уже не слишком волновало, потому что я узнал одного из парней, прибывших с последней порцией пассажиров. Не узнать этого человека или спутать его с кем-то другим я бы не смог, даже если бы не обладал фотографической памятью.

Это был Азим.

А значит, вот-вот начнут происходить события, ради которых я и отправился в эту дыру и которых я здесь так долго ждал. Проблемы с обезьяной сами собой отошли на второй план.