Маневры неудачников - Сергей Мусаниф

Кленнонцы с презрением относятся к людям и активно ненавидят скаари.

Люди с недоверием и опаской относятся к скаари и активно ненавидят кленнонцев.

Скаари ненавидят всех, в том числе и других скаари.

История взаимоотношения этих трех рас развивалась долго, сложно, с перемириями, временными союзами и многими кровавыми эксцессами, но в итоге все сложилось именно так. Изменилась бы эта ситуация, если бы подходящих для жизни планет в галактике оказалось на порядок больше, чем есть сейчас?

Не знаю. Никто не знает.

Как бы там ни было, сейчас в небольшом кабинете Джерри сошлись четыре человека, скаари и кленнонец. Все они, кроме меня, сидели за небольшим столом и старались не смотреть друг на друга. Я же согласно полученной от Джерри инструкции забился в угол и обратился в слух. Чего еще мой непосредственный начальник от меня хочет, он так и не объяснил.

— Излагайте, консул, — мрачно сказал Джерри. В связи со смертью Халлена ему досталась роль номинального председателя собрания, и роль ему явно не нравилась.

— Крейсер флота Звездной Империи Кленнона…

— Боевого флота, — уточнил консул Альянса Клеймор. Дипломат из него был довольно-таки средненький, но хорошего дипломата сюда никто бы и не отправил. Клеймору было за семьдесят, и не похоже, чтобы прожитые годы одарили его мудростью или хотя бы толикой жизненного опыта.

— В торговом флоте нет крейсеров, — спокойно сказал консул Шаллон. Как и все виденные мною до этого кленнонцы, он был невысокий, лысый и телосложением более всего напоминал булыжник. — На корабле отказал двигатель гиперперехода, ремонт в автономных условиях невозможен. Нам требуются ремонтные площади, и мы просим, чтобы космическая станция «Гамма-74-К» нам их предоставила.

В этот момент я и осознал, насколько правдива была метафора Джерри. Дерьмо вот-вот должно было попасть в вентилятор. Собственно, оно находилось уже в считаных сантиметрах от крутящихся лопастей.

Главный инженер Земцов этого не понимал.

— У нас есть ремонтные площади, — сказал он. — Мы же изначально и задумывались как ремонтная станция.

— Это исключено, — отрезал Клеймор. — Согласно существующим договоренностям космическая станция «Гамма-74-К» является нейтральной территорией, и военное присутствие на ней недопустимо.

— На релятивистских скоростях корабль может прибыть на станцию в течение суток, — сказал Шаллон. — До ближайшей ремонтной базы Империи ему придется добираться несколько лет.

— Это ваша проблема, — сказал Клеймор. — Вышлите ремонтник, в конце концов.

— Судя по тому, что мы знаем, произвести ремонт на месте невозможно, — сказал Шаллон. — Более того, при существующих производственных мощностях его невозможно произвести и здесь, корабль со спецоборудованием уже вылетел и может быть здесь через три дня.

— Еще один ваш корабль?! — возмутился Клеймор.

— Этот не боевой, — сказал Шаллон.

— И вы готовы допустить на него наших экспертов, чтобы мы в этом убедились?

— Да, — сказал Шаллон. — Вряд ли вам что-то даст копирование наших технологий. То, что хорошо для кленнонца, для человека — смерть.

У Шаллона тоже было своеобразное представление о дипломатии.

В этом не было ничего удивительного, ибо дипкорпус Империи формировался исключительно из отставных военных, а служба в армии накладывает свой отпечаток на каждого. Впрочем, в Кленнонской Империи все значимые посты доверялись только ветеранам. Не служивший в имперской армии человек государственной карьеры сделать не мог.

Кленнон был обществом военной аристократии, и об этом нельзя было забывать ни на минуту, но Клеймор демонстрировал поразительное незнание предмета.

— И все равно я категорически против, — сказал он. — Не понимаю, почему вы не можете просто отбуксировать свой крейсер домой.

— Даже с учетом отправки сюда должного числа специалистов и соответствующего оборудования ремонт здесь обойдется нам на порядок дешевле, — сказал Шаллон. — Буксировать крейсер через гиперпространство — это очень дорогое развлечение, и Империя предпочла бы отложить его до другого раза, когда под рукой не будет других вариантов.