Одной ногой в могиле - Джанин Фрост

Громкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на кровати.Было всего девять утра. Обычно в это время никто не приходит: всем известно,как я люблю поспать. Даже Ной, с которым мы уже месяц встречаемся, не стал быявляться в такую рань. Я спустилась вниз, по привычке засунув серебряный нож вкарман халата, и посмотрела в глазок.

По ту сторону стоял Тэйт — с видом человека, которогонедавно выдернули из постели.

— Что стряслось? — спросила я, открыв дверь.

— Вызывают в расположение. Дон нас ждет и Хуана сДэйвом тоже.

Оставив дверь нараспашку, я вернулась в спальню что-нибудьна себя накинуть. Нельзя же выходить на люди в пижаме, украшенной растрепаннымпопугайчиком; это вряд ли прибавит авторитета среди подчиненных.

Переодевшись и наскоро почистив зубы, я, моргая от яркогоутреннего солнца, залезла в машину к Тэйту:

— Не знаешь, зачем нас вызвали? И почему Дон непозвонил сперва мне?

Тэйт буркнул:

— Он хотел обсудить положение со мной, прежде чемобращаться к тебе. Этой ночью в Огайо произошло несколько убийств. Весьмадраматичных, без малейшей попытки скрыть тела — их просто выставили напоказ.

— Что тут особенного? Ужасно, признаю, но вполнеобычное дело.

Я недоумевала. Мы не летим пулей на каждое местоотвратительного преступления — всюду не поспеть. Как выяснилось, Тейт не всемне сказал.

— Мы почти на месте. Пусть Дон объясняет остальное. Моязадача — доставить тебя к нему.

До перехода к Дону Тэйт был сержантом в спецназе, и военнаязакалка сказывалась: «Исполняй приказы, не оспаривай приказов и решений».Именно за это шеф его и любил, а мое прямо противоположное кредо бесилоначальство.

Через двадцать минут цель была достигнута. Вооруженныйохранник, как всегда, махнул: проезжай! Я и Тэйт так примелькались, что от насуже не требовали показывать пропуска. Да и мы знали имя, чин и серийный номерпочти каждого «часового».

Дон прохаживался перед письменным столом в своем кабинете. Япривыкла видеть босса холодным и собранным: за четыре года совместной работыему лишь во второй раз не сиделось на месте. Первый был, когда Джэн (ЛайамФланнери) ушел от нас. Дон хотел, чтобы я доставила вампира к нему. Его можнодержать у себя как домашнюю зверушку и откачивать кровь для изготовления новыхпорций «Брамса». Когда я вернулась без Джэна, думала, шеф лопнет по шву илипрожжет дыру в своем ковре. И моя рана тут ни при чем. По-моему, Доннеправильно расставлял акценты — что действительно важно, а что — нет.

На столе босса лежали снимки, вернее, копии. Когда мы вошли,он указал на них рукой:

— Мой друг из департамента полиции округа Франклинотсканировал эти изображения два часа назад и переслал мне. Место он ужеогородил и позаботился, чтобы туда не совались полицейские и медэксперты. Выотправитесь, как только вся команда будет в сборе. Выбирайте лучших. Еще будетдополнительная группа, резерв. И все нужно уладить, не откладывая. ОкругФранклин — мои родные места.

— Хватит темнить, Дон. Я вся — внимание.

Вместо ответа он подал мне одну фотографию — маленькаякомната со свежерасчлененными телами, разбросанными по ковру. Я сразу ееузнала: моя спальня в доме дедушки. От надписи на стене пробирал озноб. Сталопонятно, почему Дон не в себе: «Кис-кис, котенок».

Паршиво… Совсем паршиво! Издевка была явно адресована мне. Ивсе — в доме, где я выросла. Не знаю, что ужаснее: что кто-то знал моенастоящее имя или мой рабочий псевдоним.

Первая мысль, которая пришла в голову: «Где моя мать?»Может, они знали только о Кэтрин Кроуфилд? Вероятно, и о Кристин Рассел тоже.

Дон вскинул руку:

— Мы послали к твоей маме людей с приказом доставить еесюда. На всякий случай. Думаю, если бы им было известно, кто и где ты теперь,они бы не стали рыться в детских воспоминаниях.

Верно! Я так переполошилась, что плохо соображала. Надо сэтим кончать! Сейчас не время для глупостей.

— Ты представляешь, кто бы это мог быть, Кэт?

— Нет, конечно! Откуда?

Дон с минуту молчал, задумчиво ероша свои брови:

— Совпадение или нет? Ты уже месяц встречаешься с НоемРоузом, и вдруг кто-то о тебе узнает. Ты рассказывала ему о себе? Чемзанимаешься и все такое?

Я уставилась на Дона с неприязнью:

— С первой минуты, как стало известно, что мывстречаемся, на Ноя собрали полное досье. Причем без моего согласия. Ной ничегоне знает о вампирах, о том, чем я занимаюсь, и кто я. Сколько еще мне вас вэтом заверять?

Дон примирительно кивнул и вернулся к рассуждениям:

— Ты не думаешь, что это мог быть Лайам Фланнери? Емуты ничего не говорила такого, что помогло бы тебя выследить?

По спине пробежал мороз. Ведь у Джэна имелись ходы к моемупрошлому. Через Кости, который знал прежний адрес моей семьи и мое настоящееимя. Да и звал меня Котенком именно он. Неужели Кости пошел на такую крайность,чтобы выманить меня из укрытия? Четыре года прошло, а он до сих пор не можетзабыть о наших отношениях?

— Нет, Фланнери я ничего не говорила. Не понимаю, какон может быть замешан.

Ложь слетела с языка без запинки. Если это Кости, самдействует или чужими руками, я с ним лично разберусь. Дон с Тэйтом уверены, чтоего тело лежит в подвальном рефрижераторе. По мне, пусть и дальше так думают.

Подоспели Хуан и Дэйв. Оба — спросонья. Дон коротко ввел ихв курс дела и его последствия.

— Кэт, я оставляю все на вашу четверку, — закончилон. — Собирай команду и заткни эту дыру. Самолет готов взлететь в любуюминуту. И на сей раз не трудись доставлять мне кого-нибудь живьем — уничтожайвсякого, кто знает о тебе.

Я угрюмо кивнула и помолилась, чтобы мои подозрения неоправдались.

— Ты не бывала дома с тех пор, как вступила в бригадусмертников из ада? Тебя никто не узнает?

Дэйв болтал без умолку, пока мы кружили в воздухе над местомпосадки.

— Да, я покинула дом сразу после смерти бабушки идедушки. У меня был всего один друг (я, конечно, подразумевала не наглогопризрака-алкаша); несколько лет назад он закончил колледж и перебрался вСанта-Монику.