Капитан Антракоз - Крис Вудинг

Он остановился у правого борта и принялся внимательно рассматривать массивную турбину, расположенную повыше крыла, ближе к хвосту. Как всегда, мысли долговязого муртианина было невозможно угадать. Его коричневое лицо с крючковатым носом походило на маску. Неподвижное и непроницаемое. Редкие перемены настроения Сило всегда заставали свидетелей удивляться, как будто на их глазах оживала мраморная статуя.

– Необходимы запчасти, – произнес он рокочущим басом. За пару дней возни с двигателями Джез впервые услышала нечто вразумительное. Хоть какая-то диагностика неполадок.

– Дорогие? – осведомилась она.

– Угу. – Бортинженер извлек из кармана щепоть трав, листок бумаги и занялся изготовлением самокрутки.

Джез следила за ловкими движениями его длинных пальцев.

– В чем дело?

– Момент зажигания топливных форсунок. Никуда не годится. Я кое-как поддерживаю их в рабочем состоянии, но чем дальше, тем хуже. – Он говорил медленно, с сильным акцентом, согласные звуки перекатывались в потоке протяжных гласных, как камни в волнах прибоя.

– А-а… – протянула Джез. Она поняла проблему. Момент зажигания являлся главной характеристикой протановых двигателей. Если он становится неустойчивым, систему впрыска надо менять. Но завод, на котором изготовили двигатели «Кэтти Джей», давно закрылся, и найти запчасти будет непросто. Даже если Фрею повезет, вряд ли они окажутся ему по карману.

– Но они еще работают? – спросила она.

– Пока, да, – ответил Сило. – Но запросто откажут в любую минуту.

Джез тяжело вздохнула. То, что происходило с двигателями, соответствовало «Кэтти Джей» целиком. Собрано невесть из чего, держится на изоленте и честном слове, трещит по углам и может развалиться во время полета. Но каким-то непонятным образом не подводит ни капитана, ни экипаж.

Соорудив самокрутку, Сило предложил ее своей спутнице. Джез вежливо улыбнулась, но подняла руку в знак отказа. Даже если бы она курила, это бы ее не устраивало. Сило начинял самокрутки крепчайшей муртианской смесью, от которой перехватило бы горло даже у здоровенного мужика. Этот горлодер был единственным, что напоминало бортинженеру о его родной земле, лежавшей на несколько тысяч миль к югу отсюда. Сило являлся изгнанником, который нигде не встречал радушного приема, и «Кэтти Джей» стала для него домом.

Как и для всех нас, – подумала Джез.

Она приятельски хлопнула бортинженера по спине и направилась к корме корабля. Погрузочная рампа, обычно закрывавшая трюм, была опущена.

Из темного входа в трюм вылетел мяч и, подпрыгивая, прокатился почти под ногами Джез. Девушка проводила его растерянным взглядом.

Она догадалась, в чем дело, когда раздался громкий топот. Джез отскочила в сторону (и упала, споткнувшись), а по рампе сбежало бронированное чудовище ростом в восемь футов. Полтонны стальных доспехов и потрепанной кольчуги на считаные дюймы разминулись с миниатюрным штурманом.

Бесс.

Голем, гремя железом, кинулся на мяч, проехался по площадке и остановился рядом с посадочными опорами соседнего корабля. Бесс поднялась, вернее, неожиданно легко вскочила. Ее короткие толстые ноги поддерживали широченный горбатый безголовый торс. Держа мяч в сложенных ладонях, Бесс поднесла его к круглой решетке, заменявшей ей лицо, за которой светились два огонька – глаза голема. Триумфально заворчав, Бесс повернулась и бросилась обратно к «Кэтти Джей».

– Крейк! – не сдержав раздражения, воскликнула Джез, вставая и отряхиваясь.

Из трюма выглянул демонист, светлый блондин с коротко подстриженной золотистой бородкой, одетый в дорогое, но изношенное и грязноватое пальто. Он наморщил лоб, очевидно, окрик встревожил его.

Джез пожалела о своем излишне резком тоне. Последние дни Крейк выглядел плохо. Лицо его казалось столь же изношенным, как и одежда. Морщины были слишком глубокими для тридцатилетнего мужчины. Под глазами набрякли темные мешки.

– Вы в порядке? – спросил он, всплеснув руками. – Простите! Наша игрушка убежала.

Джез совсем смягчилась.

– Не волнуйтесь.

– Но она вас не ушибла?

Джез махнула рукой.

– Вы же меня знаете. Я живучая, как таракан.

– Джез, вы суровы к себе. Вам следует использовать немного косметики. – Крейк улыбнулся, и это обрадовало Джез..

Она поднялась наверх. Бесс сидела на полу, вытянув ноги, и всячески крутила в руках и поглаживала мяч. По трюму разносилось ее счастливое воркование. Джез и Крейк молча наблюдали за ней.

– Она выглядит счастливой, – заметила Джез. Крейк не ответил. – Как вы с этим справляетесь?

Он вновь нахмурился, будто не мог представить себе, что Джез имела в виду.

– Хорошо, – холодно произнес он. – Просто замечательно.

Джез кивнула и направилась к трапу, ведущему внутрь корабля. Поднявшись на несколько ступенек, она остановилась и оглянулась. Крейк стоял вплотную к Бесс, положив ладонь на ее руку и прижавшись лбом к лицу-решетке. Его губы шевелились. Обычный человек не услышал бы его слов, но Джез расстояние не мешало.

– Хорошая девочка, – печально бормотал он. – Славная Бесс.

У Джез перехватило горло, и она поспешила прочь.

Она почти поднялась до входа в главный коридор, когда раздался душераздирающий вопль, заставивший ее подпрыгнуть на месте. Перескочив через три ступени, она влетела внутрь и обнаружила Харкинса. Пилот лежал на полу возле двери в каюту, которую делил с Пинном, надрывно кашлял и махал руками.

– Харкинс, что случилось?! – испуганно воскликнула Джез.

– Ко… сид… – пропыхтел тот, задыхаясь. В следующую секунду из каюты, держа хвост трубой, выбрался Слаг. Харкинс взвизгнул и прижался к стене. Кот окинул его ненавидящим взором, посмотрел на Джез и умчался прочь в машинное отделение.

– А-а, – протянула Джез. – Он опять лег тебе на лицо?

– Проклятый, гнусный котяра! – вспылил Харкинс и принялся скрести пальцами небритые щеки, пытаясь счистить налипшую шерсть. Кожаная пилотская фуражка, которую он почти никогда не снимал, съехала набок, обнажив редкие волосы мышиного цвета. – Он… даже если я закрываю дверь, Пинн, когда заявляется, оставляет ее открытой! А если нет, эта скотина крадется через вентиляцию! Мне постоянно снятся кошмары! Я задыхаюсь! Ты понимаешь, как я страдаю?

– Нет, – честно ответила Джез, которая с некоторых пор не нуждалась в кислороде. – Харкинс, но ведь Слаг – обычный кот.

Глаза на изможденном лице Харкинса ярко сверкнули.

– Нет, это – зло! – воскликнул он. – Он… он… выжидает! Караулит, пока я не засну. Он ненавидит меня! Точно!

– И тебя, и меня, – с печальной улыбкой согласилась Джез. – У меня тоже не складываются отношения с животными.