Быть бардом непросто - Дарья Ковальская

— Ой, мамочки, началось.

Молния удивленно оглядывается на меня.

— Что смотришь? Вперед! А то овса вообще больше никогда не дам!

Видимо, вид у меня совсем страшный, так как лошадь, не задумываясь, срывается в галоп. А то, как моя Молния умеет бегать, в свое время стало приятным сюрпризом даже для отца. Недаром у темных самые резвые лошади в мире.

В лес я влетаю на бешеной скорости, петляю по тропинке и практически сливаюсь с лошадью. Как говорится, лечу на всех парах, подгоняя животное криками. Но преследователь не отстает. За спиной то и дело слышатся треск сучьев и мое имя, которое выкрикивают во весь голос.

Еще минут через пять я понимаю, что идиот. Я же темный! Я по-любому сильнее этого светлого хлюпика. Да и тропинка всего одна. Зачем я вообще пытаюсь удрать?

Резко натягиваю поводья, останавливаю лошадь. На меня гневно косятся и фыркают.

— Спокойно. Я сейчас с ним разберусь, — стараюсь говорить убедительно. Голос — ледяной, в глазах — смерть.

Молния опять фыркает, сдает чуть назад и затихает, нервно оглядываясь по сторонам в поисках приличной травы или листьев. Спрыгиваю на землю и спокойно жду эльфа посреди тропы.

— Тпру-у-у… Стой.

Перед моим лицом сверкают чужие копыта и едва не перекашивают нос набок. Мужественно стою на месте, едва заметно отклонившись назад и сохраняя предельно спокойное выражение лица. Ирокез, правда, падает. Ну и ладно.

— Чего тебе? — Так, нужно помнить, что любую проблему можно решить в ходе спокойного разговора. А не как папа: топор в глотку и кожу на барабаны.

— Тебя. — За этим следует сногсшибательная улыбка блондина, откидывающего назад прекрасные волосы. Эта улыбка едва не стоила мне звания пацифиста. — Чего так внезапно убежал? Испугался?

— Нет, — отвечаю сквозь зубы.

— Хм, возникает такое ощущение, что меня немного опасаются. Чувствую себя сорвавшимся с цепи зверем… в твоих глазах.

— Поверь, цепь я могу и обратно повесить.

— Я понял. Ты в деревню? Я с тобой! — Следует еще одна ослепительная улыбка.

Вот интересно. Он и впрямь такой или просто все больше и больше входит во вкус, стараясь меня довести?

— Нет, я передумал ехать в деревню.

— Что так? Спешил, гнал во весь опор — и передумал? Что-то забыл на поляне? — уточняю с любопытством.

— Нет. Просто передумал и теперь буду с не меньшим энтузиазмом гнать в обратную сторону.

— Какая у тебя насыщенная жизнь. Вечная гонка, эмоции, огонь в глазах.

Молния недовольно косится на нас и переходит к следующему кусту. Бегать она не любит, и эту гонку припоминать станет мне еще долго.

— Мы, барды, все такие.

— Здорово. Я тоже так хочу.

— А? — застываю растерянно.

— Быть бардом, — уточняет он, пожимая плечами.

— Поверь, на деревню одного барда более чем достаточно. Вдвоем путешествовать не резонно.

— Ладно. Тогда я стану охраной.

— Я не смогу тебе платить.

— Твои глаза будут мне достаточной платой, — заявляет светлый на выдохе.

У меня дергается веко.

— Мм, прости, но это мои глаза. В долг не дам. И даже просто подержать.

— Верю. Я имел в виду, что стану смотреть в них хотя бы изредка, и этого мне будет более чем достаточно. А чего это ты такой нервный? Словно я предлагаю тебе немедленно уединиться за кустом и угрожаю фаерболом.

— Так, все. Или ты уезжаешь! Или я тебя убиваю прямо тут! Долго, мучительно и некрасиво.

Эльф хрюкает, но тут же принимает серьезный вид и задумчиво сводит брови.

— Что ж, ладно. Не судьба, значит, не судьба. Кстати, кажется, дождь начинается.

На голову действительно что-то накрапывает, медленно перерастая в частую дробь.

— Прошу прощения за нежелательное общество. Я — в деревню. А ты можешь ехать туда, куда собирался. Не смею более задерживать.

И эльф гордо проезжает мимо, огибая нас с Молнией по широкой дуге. Настороженно смотрю ему вслед, понимая, что здесь что-то не так. Но в итоге он действительно уезжает и скрывается за поворотом. Так что… так что я остаюсь стоять под проливным дождем, медленно перерастающим в потоп. Над головой сверкает молния, в отдалении грохочет так, что закладывает уши. Молния поворачивает голову и презрительно на меня смотрит.

— Ну что?!

Лошадь не отвечает. Просто разворачивается и идет по тропинке в сторону деревни. И никакие мои угрозы и увещевания не могут заставить ее свернуть обратно. Умное животное прекрасно чует, в какой стороне можно найти тепло и уют, а в какой — долгую холодную ночь в поле под проливным дождем, да к тому же в компании придурка.