Озеро мертвых душ - Дора Коуст

А если в него вселилась нечисть? Закончившие обучение некроманты нередко отправлялись на практику туда, где имелась малоизученная нечисть. Вдруг на одной из таких вылазок что-то пошло не так? Ведь кураторы всегда сопровождают своих студентов на практике.

Стоя под душем, греясь под теплыми струями воды, я могла только и делать, что выдавать все новые и новые предположения. Причем каждое следующее казалось мне абсурднее предыдущего, отчего я злилась только сильнее.

В конце концов решив, что вполне могу подождать до ночи, а точнее — до новой встречи с Амадином, я отправилась в столовую, где к этому часу, по обыкновению, уже накрывали завтрак. Это утро не стало исключением.

— Мрачного утра, — поздоровалась я с Истолом.

Куратор сидел за столом и до моего появления читал свежий выпуск газеты. Сложив в несколько раз, он убрал его в сторону и поднялся, чтобы поприветствовать меня вымученной улыбкой.

Кажется, эту ночь он тоже провел без сна. Этим утром преподаватель выглядел даже хуже кладбищенских умертвий, что числились в Академии Проклятых. Нет, одет он, как и всегда, был с иголочки, но бледная кожа резко контрастировала с черными кругами под глазами.

Придвинув для меня стул, галеций разлил чай по чашкам. От напитка почему-то пахло бергиной и хольей. Буквально на той неделе на занятии по растениеводству мы разбирали различные травы и их свойства. Насколько я помнила, первая способствовала ускоренному восстановлению магического резерва, а вторая придавала физических сил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Огневики часто использовали подобные составы после изнурительных занятий, то есть почти ежедневно. Что магические бои, что физические высасывали к концу пары все силы без остатка. Преподаватель по боевке не щадил ни девушек, ни парней, в чем я уже успела убедиться лично, пусть на факультете огневиков и числилась всего ничего.

Сделав глоток напитка, ощущая тяжесть от затянувшегося молчания, я решила первой его нарушить, потому как на вопросы отвечать мне все равно пришлось бы:

— Вы хотели знать, как у меня появилась водная хикса. — Я спрятала взгляд за чашкой, ибо совесть не позволяла смотреть мужчине в глаза. — Я нашла ее в лабиринтах канализации. И предвосхищая ваш другой вопрос: попала я туда не случайно, а по заданию. Старик Морган, которому принадлежит канцелярская лавка, несколько ночей подряд слышал странный вой из собственного подвала. За решением этой проблемы он обратился в контору Ио. И да, парни о том, что у меня появилась хикса, не знают. Я бы хотела, чтобы так оставалось и дальше. На данный момент иметь дополнительную защиту, о которой никто не ведает, мне совсем не повредит.

— То есть галцу Лугстару ты не доверяешь? — удивился мужчина, отчего-то довольно улыбнувшись.

— Не настолько, чтобы посвящать его во все свои секреты. С некоторых пор это имя рода ассоциируется у меня исключительно с желанием спалить все в радиусе ста метров. И раз уж мы заговорили об этом, мягко говоря, неприятном типе… Мне кажется, я знаю, кто убил галеция Фалдруда.

— Галеций Астер Лугстар, я полагаю? — предположил Истол.

В его устах это даже звучало логично, но, увы, правдой не являлось ни на грамм.

— Я почти на сто процентов уверена, что убийца — это дочь погибшего.

— Дионика Фалдруд? — Изумление проскользнуло на лице преподавателя всего на миг, но больше своего отношения мужчина никак не выдал. Галеций Вантерфул имел превосходную выдержку. — Тебе не кажется, что…

— Это ужасно? Аморально? Дико? Я подобрала бы еще с десяток эпитетов, но, к сожалению, они ничего не изменят. У меня нет прямых доказательств, и я думаю, что так и не смогу их найти. Все, что у меня есть, — это информация, которую я получила из разных источников. Конечно, было бы идеально, если бы мы смогли привлечь менталиста, чтобы он забрался к ней в голову и увидел события той ночи, но кто нам позволит?

— Никто, — согласился со мной куратор. — Но думаю, я знаю решение этой проблемы. Я мог бы рассказать о твоем существовании естийю, хотя эта формулировка не совсем верна. Как верноподданный, я должен рассказать ему о твоем существовании. Он очень любил свою жену, а ты — единственная прямая наследница.

— Галеций Вантерфул, если сложить все, что я знаю, то естий к моему рождению не имеет никакого отношения. Амбер Мани Эллес — моя мать, но отец… Я больше поверю в то, что это галеций Браушт.

— Да, повелитель не имеет к тебе никакого отношения, но ты имеешь самое прямое отношение к трону. Если он признает тебя своей наследницей, дайной, ты сможешь приказать Дионике пройти проверку у менталиста. Ты сможешь приказать любому — даже Лугстару-старшему, чего он, конечно, либо не допустит, либо не переживет. В зависимости от того, насколько быстро ты станешь действовать.

Глядя Истолу прямо в глаза, внимательно слушая каждое его слово, я мысленно представляла все то, о чем он говорил. Получить такие неограниченные возможности — это даже не прекрасно, это сказочно, но слишком много неизвестных было в этой формуле.

Я не знала, как на самом деле отреагирует властитель на то, что дитя его супруги не только появилось на свет, но и выжило. История насчитывала немало примеров, когда от бастардов избавлялись быстро и без сомнений. Но главным было даже не это.

А если естий действительно признает меня наследной дайной, в чем преподаватель, судя по всему, даже не сомневался? Что тогда я буду делать?

Моя жизнь кардинально изменилась совсем недавно, и не сказать, что в лучшую сторону. Кто заверит меня, что я переживу и этот крутой поворот? Я ведь ничего не смыслила в подковерных играх, которыми аристократия владела в совершенстве с самого детства. У меня нет их иммунитета к разного рода ядам.

— Павлиция… — окликнул меня Истол, и, судя по его обеспокоенному взгляду, уже не в первый раз.

— Нет, — ответила я, качнув головой в отрицательном жесте. — Я не считаю, что в этом есть необходимость. Так или иначе, я сама справлюсь с галецием Лугстаром.

— Поздно, дорогая, — вдруг произнес куратор тоном, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Взглянув на него, я отметила то, как он достает из-под мантии небольшой серебряный флакон и опрокидывает его содержимое в себя. Густая тьма в его глазах мгновенно рассеялась, словно ее и не было.